Дзен в большом городе
Шрифт:
— Интересная традиция, — пакостно улыбнулся он. — Значит, будем ждать третьего. И пот-танцуем?
«Девчонки облезут от зависти, — мечтательно зажмурился внутренний голос, проигнорировав Женькину реплику. — Личный Ангел-Хранитель с катаной, помереть и не встать!»
«Точно!», — в кои — то веки согласилась я с ним.
— Потанцуем, потанцуем, — отмахнулась я от Женьки вслух, радостно улыбаясь. — Ты мне, ангел, лучше скажи — обедать будешь?
Он помрачнел:
— Мне бы не хотелось тебе напоминать, но нам с тобой
— Ясно, — я спокойно взглянула на него. — В холодильнике жареная курица, разогреешь, на столе пицца. Чай — кофе вон в том шкафчике.
— Разберусь, — неловко пробормотал он.
Видно было, что он отчаянно не хочет говорить о том, что весьма скоро его сознание вышвырнет меня из моего собственного тела.
— А ты не можешь сам почувствовать, когда именно это случается? — осторожно спросила я.
— Нет, — сухо отрезал он и отвернулся к окошку.
Запиликал домофон.
— Ох, кого же черти принесли? — ворчливо прокомментировала я сие событие, оторвалась от кофе, пошла в прихожую и неприветливо рявкнула в трубку: — Кто там?
— Лора, — не менее недовольно отозвалась Святоша. — Пустишь аль мимо пройти?
— Заходи, — озадаченно сказала я.
Подобный визит был просто из ряда вон выходящим событием. С самого знакомства мы со Святошей невзлюбили друг друга. Меня бесит ее привычка всех поучать с Библией в руках. Воистину, имей одного такого верующего в церкви — и атеистов не надо. Ей же глубоко противна моя молодость; то, что я порой бегаю по ночным клубам и вечеринкам, одеваюсь в бутиках и езжу не на велике или автобусе — на бээмвушке!
Святоша искренне считает, что возраст дает ей дипломатический иммунитет, и посему страшно обижается, когда на ее придирки ко мне я, не будь дурой, отвечаю той же монетой. И ладно бы только придирки — у меня шкура толстая, я бы на такие комариные укусы и не обращала б внимания, но есть у меня серьезный зуб на нее. Летом, когда убили смотрящего за городом и все указало на меня, бандиты пришли к ведьмам с требованием — мол, помогайте Марью вашу искать, не то самим худо будет. И тогда они собрались, подумали и меня отлучили, дабы иметь железную отмазку — мол, не наша она и знать ее не хотим. И лишь Святоша была против этого. Лишь она кричала, что надо Марью найти да отдать бандитам, а там, коль я невиновна — Господь поможет, и нечего бояться.
Да, и вот такая ведьма — самая светлая и сильная из нас. Вера в Господа Бога у нее просто до фанатизма доходит, может быть, потому Он ее и благословляет так.
Дверцы лифта разъехались и явили миру Святошу. Как обычно, она напоминала потрепанную жизнью ворону. Вся в черном, на голове платок, в руках жуткая хозяйственная сумка.
— Какими судьбами? — неискренне улыбнулась я.
— Из Знаменского собора иду, ноженьки устали, — на удивление приветливо отозвалась она. — Чайком не напоишь?
— Заходи конечно, —
Она шагнула на сияющий паркет, огляделась и хмыкнула:
— Хорошо живешь.
«Сейчас начнется», — тоскливо подумала я. Насколько я знала Лору, сейчас она начнет нудно вещать мне о том, что я зажралась и что не по-божески в таких хоромах жить. И сие выступление она завершит призывом сдать имущество на церковь. Блаженная, прости Госсподи душу грешную.
— Проходи на кухню, — ровно сказала я. — Сейчас чай приготовлю.
Ведьма уселась на пуфик и принялась, кряхтя, снимать обувь. Видимо, только это и удержало ее от нотаций. А я пошла накрывать на стол.
— Кто там? — спросил Женька, пока я наливала воду в чайник.
— Коллега, — еле слышным шепотом отозвалась я. — Ты бы не отсвечивал здесь, а?
— Все равно она меня не увидит, — хмыкнул он.
— Деточка, ты с кем это разговариваешь? — донеслось из прихожей. — Ты не одна?
— Баксу анекдот рассказываю, — мрачно отозвалась я.
— Да? Странно, а котик-то вон, на лестнице сидит.
— У него слух хороший, — не растерялась я.
«Да у Святоши лучше, смотри-ка, все услышала», — едко прокомментировал внутренний голос.
А самая светлая ведьма нашего города уже вошла в кухню, глазки в полик, сир-ротинушка ты наша… Платок она так и не сняла. Я давно задавалась вопросом — она что, и колдует в платке? Сроду ее простоволосой не видела.
— Где присесть можно? — смиренно спросила она.
— Да садись где хочешь, — махнула я в сторону стола, проследила взглядом и обомлела: черт, как раз на ближайшем стуле сидел Женька! Сесть он ей, конечно же, не помешает — он нематериален, но ведь Лора — опытная ведьма, точно почует его!
А гостья тем временем, чуть помедлив около Женькиного стула, аккуратно обошла стол и села на другой стороне.
Я облегченно выдохнула. Есть, есть Бог на свете!
А тут и чайник вскипел, я сноровисто выставила на стол чашечку чая для Святоши, булочки, мед, рука потянулась к сливочному маслу, да вспомнила, что сегодня среда, постный день. Ох, если б я забыла — Лора б мне всю плешь на голове проела нотациями.
Села и сама за стол, взяла чашку с уже остывшим кофе и выжидающе глянула на гостью. То, что она мимо пробегала — в жизни не поверю!
А та отхлебнула чай, закусила булочкой и весьма мирно задала дежурный вопрос:
— Как дела-то у тебя, Марьюшка?
— Спасибо, не кашляю, — сдержанно ответила я.
Святоша протянула руку к прибежавшему на звон посуды Баксу:
— Котик-то у тебя какой хороший…
Хороший котик выгнул спину, встопорщил шерсть и воинственно зашипел. Та быстро отдернула руку и укоризненно на него посмотрела. Бакс ответил ей тем же.
— Лора, а теперь колись, что за нужда привела, — усмехнулась я. — Тороплюсь я, не до китайских церемоний.