Дюжина

Кролл Лили

— Пойдем, дочь моя, — позвал Капюшон и, слегка присев, взмыл в воздух. Он огляделся, пытаясь понять, где потерялась Айрис. Девушка все так же лежала на земле. Помотав головой, киборг начал снижаться и приземлился рядом со своей «дочерью». Увидев, что с ней, он застыл на месте. Расплавленный металл лужей растекался под пятой. Шлем девушки раскрылся. Даже сейчас у нее было максимально недовольное лицо. Словно она совсем не чувствовала боли. Капюшон попытался поднять девушку, она даже не пыталась сопротивляться. Приподняв несчастную, тот услышал, как что-то упало на землю. Органы попросту сыпались наземь вместе с кусками обугленных костей. Она была жива сейчас лишь из-за тех опытов, что ставил на ней Капюшон. Повышенная стойкость и бешеная регенерация. Все это позволяло несчастной оставаться живой, но этого не хватит надолго. Киборг огляделся, смотря, как все вокруг пылает. Глазницы ярко засветились красным. — На помощь! Помогите! Хоть кто-нибудь, отбросы, помогите своему господину!

Переведя взгляд на Айрис, он прошептал:

— Сейчас нам кто-нибудь поможет, милая, потерпи. Сейчас кто-нибудь из смердов придет нам на помощь.

— Я же просила… Никогда не называть меня «дочь моя»… — тихо произнесла Айрис. Ее шлем открылся. Девушка потянула руку к лицу Капюшона. Тот

слегка дернулся назад, но все же позволил ей прикоснуться. Крепления отключились, металлическая маска упала на землю, обнажая настоящее лицо киборга. Фириан едва заметно улыбнулась. Глаза третьего, светящиеся красным, сменили оттенок на привычный голубой. Он чувствовал тепло ладони пятой на своей щеке и, пытаясь улыбнуться, прятал за этой кривой улыбкой невероятную боль.

— Тогда… как я должен тебя называть? — прошептал он, пытаясь поддерживать девушку в сознании. Он надеялся, что регенерация сделает свое дело, и она восстановится.

— «Дочь моя» звучит… паршиво. Я бы была согласна на «дочурку» или «доченьку», — выдавила из себя Айрис. Она и сама старалась держаться в сознании, чтобы подольше посмотреть на лицо этого человека, который подарил ей новую жизнь тогда, в Ираке. — Я сотни раз говорила тебе, что ты… никогда не был и не сможешь стать мне отцом… Пусть и не станешь отцом, но… не расстраивайся, прошу тебя, ведь ты всегда… Всегда был мне папой…

На ее глазах навернулись слезы, которые медленно потекли по щекам. Капюшон, смотрящий в глаза дочки, трясся от отчаяния. Казалось, его механическое сердце сейчас разорвется на мелкие части. Эти слова… Они убивали его…

— Возьми в моем кармане кое-что, пожалуйста… Только… не смотри… — прошептала она. Броня раскрылась. Капюшон осторожно, чтобы не причинить израненной еще больше боли, запустил пальцы в карман ее брюк и вытащил оттуда бумажник. Айрис с трудом кивнула, давая понять, что он вытащил то, что нужно. Все это время она не убирала ладонь с его щеки. — Я очень люблю тебя, папочка…

— И я тебя люблю, дочурка, — только и смог ответить Капюшон. Они уже оба понимали, чем это закончится. Фириан медленно закрыла глаза и, наполнив легкие воздухом, с хрипом выдохнула. Сенсоры киборга зафиксировали остановку сердца. Он осторожно убрал ее руку со своего лица и, еле сдерживая слезы, открыл бумажник. Из него высыпались три фотографии, и все потрепанные. На первой красовалась надпись «выпускники детского дома № 7, Нью-Йорк», на второй были Айрис и Дарен несколько лет назад, когда служили в Ираке, а на следующей Фириан, перенесшая множество операций в штабе Капюшона, сфотографировала себя так, чтобы сам киборг был на заднем фоне и смотрел на нее. Третий здесь был обведен красным маркером и аккуратная надпись «папа» находилась в углу фотографии. Лицо Капюшона скривилось из-за невероятной боли. Нет, не физической, из-за душевной… По его лицу покатились ручьи слез. Подняв глаза к небу, он закричал от отчаяния, и вопль этот словно был направлен к богу.

— Брион, — послышалось в приемнике у парня. Он поднялся на ноги, оправившись после удара, который ему нанес Брайан. Голос Саргера продолжил: — Убей эту мразь. Убей его так жестоко, как только сможешь…

— Да…

Моралез посмотрел на Лайнхольма, крепко сжимающего в руках свои метательные клинки. Генерал встал в стойку, а затем рванулся вперед. Он бросил один из клинков вперед, после чего растворился в воздухе. Десятый проследил за траекторией и, нанеся удар по летящему оружию, заставил Брайана появиться вновь, где он тут же нанес ему сокрушающий удар в голову. Лайнхольм отлетел в сторону. Помотав головой, он сумел придти в себя и вновь рвануться вперед. Выходит, малой понял, как работает телепортация, а значит, теперь это будет бесполезно. Даже, если кидать сразу два оружия, «Принцесс Сигма» слишком быстрая, эта броня легко позволит снести оба клинка в полете. Двое вновь рванулись друг на друга, обмениваясь ударами. Что и говорить, но физическая подготовка у Брайана куда лучше, вопрос лишь в том, сможет ли он поспеть за скоростью Бриона? Атака за атакой, звон металла раздавался в ушах. Моралез резко увернулся от очередного удара и нанес свой, по ногам противника. Тот резко подпрыгнул и перегруппировался, после чего огрел десятого коленом в область виска. Юноша взлетел в воздух, чтобы оклематься там, а затем рванулся на Лайнхольма вновь. Он нанес ему один удар, затем другой. Твердая поверхность резко ушла из-под ног, рука Вотервольфа заставила парня вновь взлететь в воздух. Почему этот робот стал намного больше? Здание разрушилось на огромные куски, и на его месте уже стояла комбинация Омнира погибшей ЛеФлёр и Вотервольфа. Это чудовище черно-сине-зеленого цвета начало выпускать десятки ракет, но все тут же были рассечены множеством клинков. Эльвин Апос зависла в воздухе, защищая своего хозяина. Она слегка раскрылась на спине, обнажая кресло пилота. Парень тут же забрался туда и подключился к нейронной сети. Гигант против четырехметрового Омнира. И тем не менее, Вельвет явно не может управлять громадиной одна, а значит теперь Брайан займет место второго пилота. Парень отодвинул небольшую панель и, дернув за рычаг, активировал «режим серафима», основанный на подобной метаморфозе Гринайда. Голова Эльвин Апос раскрылась, обнажая множество клыков и адронную пушку вместо языка, а откуда-то издалека прилетел дополнительный модуль, который, прикрепившись к спине робота, превратился в четыре пары щитовидных крыльев. На плечах раскрылись адронные пушки, а на ладонях генераторы проникающей волны. Броня на груди слегка преобразилась, выдвигая алмаз больших размеров. Два робота рванулись друг на друга, замахиваясь для ударов. Комбинация врагов куда массивнее, а значит, неповоротливее, и тем не менее, она весьма бронированная. Увернувшись от атаки, Брион направил Эльвин в воздух, где, разведя руки в стороны, крепко сжал кулаки. Крылья за спиной начали вращаться с бешеной скоростью, создавая воздушный тоннель, а алмаз вылетел из груди и повернулся одний из граней к владельцу. На месте камня в груди Апос красовалась огромная линза, через которую через мгновение вылетел поток адронной энергии синхронно с залпом из пушек на плечах. Все три луча врезались в зависший в воздухе алмаз и вышли усиленным в несколько раз потоком через грань с другой стороны. Враг, использовав щит Вотервольфа, начал защищаться. Вся мощь Апос врезалась в щит. Тот держался несколько секунд, а затем покрылся трещинами. Руку, на которой была размещена защита, снесло за мгновение.

— Это что такое? — опешил Брайан, не понимая, что только что произошло.

— Что-то

мне подсказывает, оружие Египта получше того дерьма, что вы клепаете, — прошипела Бастет, наблюдающая снизу. Она крепко держала в руках огромную ракетницу, которую оторвало с одного из египетских боевых Омниров. Оружие издало звук, дающий понять, что зарядка выполнена, а затем девушка, пытаясь удержать махину одной рукой, второй надавила на спусковой крючок. Словно из пулемета, из дула оружия вылетело около двадцати ракет, что рванули в сторону Вотервольфа. Броня гиганта, щит которого полностью разряжен, не выдерживала такой колоссальной мощи и разлеталась на куски. Не став терять времени, Брион заставил алмаз вернуться в грудь, а затем, подготовив все для еще одного залпа, выпустил алмаз вновь. Враг резко взмыл в воздух и краем пальца умудрился перевернуть зависший в воздухе камень. Луч, вышедший из Эльвин, попав не туда, куда нужно, вернулся обратно, благо, не усилившись должным образом. Моралез чудом успел включить щит и отразить выстрел, однако следующую атаку отбить он не сумел. Огромный клинок рассек Апос, отрубив Омниру руку и часть кабины. Брион закричал от невероятной боли. Он ошарашенно посмотрел на свое плечо, из которого хлестала кровь. Перед глазами появилась ошибка и вариант решения проблемы. Доверившись искусственному интеллекту брони, парень выскочил из своего робота. Доспехи тут же изолировали обрубок руки, нацепив поверх него какой-то механизм, а затем все покрылось тонким слоем доспехов, создающих каркас новой конечности. Энергия, наполняющая броню, начала перетекать в новую «руку». Крылья пришлось сбросить, однако они приняли форму одного единственного меча и упали на одно из зданий. Системы костюма сами приземлили Бриона там же. Наконец, парень смог увидеть на месте своей старой руки новую, сияющую конечность, сотканную из металла и чистой энергии. Визоры внутри шлема анализировали всю ситуацию и, обнаружив вдалеке конвой, сопровождаемый солдатами армии Британии, дали об этом знать Моралезу. Тот тут же передал координаты Бастет, а сам с трудом умудрился поднять клинок из крыльев. Схватившись за него обеими руками, Брион замахнулся. Колоссальное количество энергии выделалось в АПБ, наполняя и имитацию конечности, и оружие. Комбинация Омниров, пилотируемая Вельвет и Брайном, бросилась на юношу. Удар! Поток, казалось, бесконечной энергии, невероятной силы импульс рванулся в сторону этого титана. Мощь была настолько огромной, что броня попросту плавилась. Пробив ее до реактора, импульс растворился, однако этого было достаточно. Прогремел взрыв, разнесший этого монстра на кусочки. Брайан и Вельвет вылетели наружу в капсуле пилотов, но через мгновение в них врезалась ракета. Еще один взрыв. Клинок Брайана вылетел наружу, и генерал тут же телепортировался, избежав смерти. Увидев Бриона, который истратил всю свою энергию, он бросил клинок еще раз, чтобы добить десятого. Приблизившись максимально, он вонзил ему лезвие в живот и схватил за глотку. Моралез, не растерявшись, крепко прижал к себе генерала.

— Придурок, — усмехнулся парень.

— Ты перегрузил ядро? — глаза Брайана широко раскрылись от ужаса. «Принцесс Сигма» взорвалась, выпуская весь избыток энергии, выработанный внутри ядра брони. Брион успел выскочить наружу, крепко держась за пистолет-пулемет. Парня отбросило взрывом. Он кубарем покатился по крыше здания. Тяжело дыша, лишенный руки, он попытался встать, но понял, что это бесполезно, и просто улегся, смотря на пламя взрыва. Оттуда, рыча от боли, медленно вышел Лайнхольм. Его АПБ плавилась, капли металла падали на бетонную поверхность. Шлем развалился на куски, как и многие детали. Удивительно было даже то, что он вообще сейчас мог передвигаться. Замахнувшись, чтобы бросить оружие, генерал расплылся в злобном оскале. Выстрел! Брайан застыл, а затем упал навзничь. Кровь, бурля, полилась через дыру в его черепе. Моралез, тяжело дыша, отполз к небольшой возвышенности на крыше и уселся, опираясь на нее. Приставив палец к уху, парень прошептал:

— Саргер… Лайнхольм сдох… — Брион закашлялся. Он выплюнул кровь и, закашлявшись снова, бросил пистолет куда-то в сторону, чтобы постучать себя по груди. — Я тоже не жилец… Никогда бы не подумал, что умру в восемнадцать… Разрешите?

Там, на базе, под водой, Саргер сидел за компьютером. Он встал, выключил свет и, убрав руки в карманы, направился к выходу. Прежде, чем уйти, он произнес:

— Разрешаю, десятый… Ты хорошо потрудился. Если встретишь там остальных, передай им, что мы победили…

— Да, Брион, не сомневайся, мы победили, — послышался голос Бастет. Правительница Египта смотрела на труп императора. Она стояла возле взорванного конвоя, а правитель Британии лежал замертво на асфальте, с простреленной черепной коробкой.

Через силу улыбнувшись, парень закрыл глаза и прошептал:

Я был рад служить с вами…

Эпилог

По улице шел мужчина в черном строгом костюме. Его голова была полностью механической, хотя, быть может, это просто шлем подобного плана, закрывающий все. Вокруг были полуразрушенные здания, которые сносили специальной техникой. Повсюду виднелись строительные площадки, где рабочие строили новые здания. Человек прошел еще несколько метров и остановился на несколько секунд, чтобы посмотреть на спокойно текущую под мостом реку. Он перевел взгляд на серое здание, на котором красовалась римская цифра двенадцать и надпись «Дюжина». Теперь нет нужды прятаться, отныне это организация, призванная бороться с терроризмом и угрозами жизни человечеству. Вдалеке послышался грохот. Мужчина посмотрел туда и увидел, как в воздух летит огромный шатл. Посмотрев на дату на своем телефоне, он понял, что наступил тот самый день. Колонизация Луны начинается. Через пару лет колонизируют и другие планеты солнечной системы. С того дня, как завершилась гражданская война, прошло почти двадцать лет, но люди до сих пор отстраивают Лондон. Многие страны, захваченные империей, вышли из ее состава, и сами занимаются восстановлением под защитой Дюжины и армий Египта и России. Последние две, кстати, взяли на себя ношу по контролю над Британией. Само же новое правительство Британии, в которое вошел и Джон Саргер, теперь позиционирует свою страну, как нейтральное государство, что будет бороться за выживание человечества. Человек подошел ко входу в здание и вскоре зашел внутрь. Все вокруг начали радостно приветствовать его, называя шефом. Вдалеке, на диване, сидела Елизавета. Она держала в руках какой-то журнал, а подле нее, с восхищением разглядывая все, что попадалось на глаза, стоял паренек с большими голубыми глазами и каштановыми волосами. Увидев пришедшего, он резко встал ровно. Батори же, поняв, что начальник пришел, встала и помахала ему рукой.