Дюна
Шрифт:
Медленно и торжественно Стилгар повторил эти слова. Припоминая их, Джессика, еле сдержала слезы, тряхнула головой. «Раз понятны причины, — подумала она, — нельзя позволять себе так волноваться».
— Этот клинок будет служить моему герцогу и сеять смерть среди врагов его, пока течет кровь в моих жилах, — закончил Пол.
Стилгар повторил.
— Поцелуй нож, — приказал Пол.
Стилгар повиновался, а потом, по обычаю фрименов, поцеловал десницу Пола. Повинуясь его кивку, он убрал клинок в ножны, поднялся на ноги.
Толпа потрясено вздохнула, до Джессики донеслись слова: «Гласит
— Она показывает нам путь руками сына.
— Этим племенем предводительствует Стилгар, — объявил Пол. — Пусть никто не дерзнет оскорбить его. Я говорю его устами. Его приказы — мои приказы.
«Мудро, — решила Джессика. — Вождь племени не должен терять лица перед теми, кто ему повинуется».
Пол негромко сказал Стилгару:
— Вышли этой же ночью пескоходов, разошли сайелаго, я собираю совет. А потом приведи Хатта, Корбу, Отейма и еще пару лейтенантов по своему выбору ко мне в комнаты — надо готовить план битвы. Совет вождей, когда они соберутся, следует начать с сообщения о победе!
Кивком Пол подозвал к себе мать. Вместе они спустились с возвышения и через толпу направились к центральному проходу, окруженному жилыми комнатами. Из толпы к Полу протягивались руки, его окликали.
— Муад'Диб, нож мой будет там, куда пошлет его Стилгар! Веди нас в бой, Муад'Диб! Пора залить этот мир кровью Харконненов!
Взвешивая эмоции толпы, Джессика поняла — их оружие отточено. Эти люди готовы к бою и уже не могли быть еще более готовыми. «Мы ведем их в бой в точке наивысшего воодушевления», — подумала она.
Оказавшись в своей внутренней комнате, Пол усадил мать, сказал ей: «Подожди» — и нырнул, раздвинув занавеси в боковой проход.
Когда он исчез, в комнате стало тихо, так тихо… сюда не доносился даже слабый шелест вентиляторов, гнавших воздух в стойбище.
«Должно быть, приведет сейчас Гарни Холлека», — подумала она и удивилась странному сочетанию эмоций в своей душе. Гарни и его музыка… на Каладане с ними всегда были связаны часы удовольствия… Так было до Арракиса. Там, на Каладане, жила не она — кто-то другой. За прошедшие после отъезда неполные три года она изменилась… Совсем. И увидеть вновь Гарни — значило вновь переосмыслить свое перерождение.
Справа от нее на низком столике покоился кофейный сервиз Пола — рифленые чашки из сплава серебра с яшмиумом, тот, что он унаследовал от Джемиса. Она поглядела на него, подумав, сколько же рук прикасалось к этому металлу. Чени уже месяц подавала в нем Полу кофе.
«Зачем теперь эта женщина, обитательница пустыни, герцогу? — думала она. — Разве только чтобы подавать ему кофе? За ней не стоит семья, она не укрепляет его власть. Полу остается один только шанс — заключить брачный союз с каким-нибудь из Великих Домов, быть может, и с императорским Домом. В конце концов, там есть принцессы на выданье, и все они воспитаны нами, Дочерьми Гессера».
И Джессика представила, как она оставляет грубый мир Арракиса, чтобы вести жизнь матери принца-консорта в могуществе и безопасности. Оглядев завешанные коврами стены, она вспомнила, как ехала сюда… целый табун червей вокруг паланкина и грузовые платформы, забитые всякими
Пока жива Чени, Пол не поймет, что он обязан сделать, — ведь она родила ему сына, для него это главное.
Вдруг внезапное желание видеть внука, мальчика, внешность которого так напоминала ей черты его деда, ее погибшего Лето, охватило ее. Джессика прижала ладони к щекам и приступила к ритуальной дыхательной гимнастике, что успокаивала чувства и проясняла разум. А потом нагнулась вперед в обрядовой позе, подчинявшей тело разуму.
Пол выбрал Птичью пещеру в качестве командного поста. Его выбор трудно было оспорить. А это было идеальное место, — она это знала. И на север отсюда уходил проход Ветров, он вел к деревне в котловине, защищенной крутыми утесами, — важному населенному пункту, где жили мастера и инженеры, где была станция обслуживания всей военной техники Харконненов.
Снаружи, у входа за коврами, кто-то кашлянул. Джессика выпрямилась, глубоко вдохнула, медленно выдохнула.
— Войди, — сказала она.
Занавеси распахнулись, и в комнату влетел Гарни Холлек. Она успела лишь заметить странную гримасу на его лице… Моментально оказавшись сзади, он обхватил ее шею мускулистой рукой и поставил на ноги.
— Гарни, идиот, что ты делаешь? — возмутилась она.
И почувствовала спиной острие ножа. Холодок побежал по коже. Она сразу же поняла, что Гарни хочет убить ее. Почему? Причины она не видела, такие люди не предают. Но в намерениях его трудно было усомниться. Мозг ее лихорадочно заспешил в поисках выхода. Это нелегкий соперник. Убийца, знающий и о Голосе, знающий все стратагемы боя, все приемы, несущие боль и смерть. Человек-оружие, которое она сама помогала оттачивать тонкими замыслами и предложениями.
— Ты решила, что спаслась, ох, ведьма? — оскалился Гарни.
Прежде чем она успела что-либо сообразить и ответить, занавеси раздвинулись и в комнату вступил Пол.
— Вот и он, ма… — Пол замолк, увидев происходящее.
— Оставайтесь на своем месте, милорд, — произнес Гарни.
— Что… — Пол качнул головой.
Джессика попыталась заговорить, но тяжелая рука сдавила ей горло.
— Ты, ведьма, будешь говорить, лишь когда я разрешу, — сказал Гарни. — Я хочу, чтобы ты кое-что сказала своему сыну, и при первом же признаке какого бы то ни было выпада против меня этот нож окажется в твоем сердце. Голос твой останется ровным. Известными тебе мускулами ты не осмелишься даже пошевелить. И чтобы твоя жизнь продлилась еще на несколько секунд, — веди себя осторожно… весьма осторожно. Заверяю тебя, жить тебе осталось недолго.
Пол шагнул вперед:
— Гарни, что это…
— Оставайтесь на месте! — обрезал Гарни. — Еще один шаг — и она умрет.
Рука Пола скользнула к рукояти ножа. Смертельно спокойным тоном он произнес:
— Немедленно объясни свои поступки, Гарни.
— Я поклялся убить изменницу… — начал Гарни, — что предала твоего отца… Или я забыл, по-вашему, человека, который вытащил меня из ямы, куда бросают рабов Харконнены?.. Человека, который дал мне жизнь, честь и свободу… который наградил меня своей дружбой, ее я ценю на свете выше всего. И сейчас предательница у меня в руках, и никто не остановит меня.