Дыши

Верещагина Анна

– Закрою глаза, на первый раз, на твое поведение, но сейчас же иди и предупреди каждого, что если показатели упадут или кто-то не успеет сделать поставленные задачи на сегодня, я лишу весь отдел премии. Даже не думайте, что раз Исаев попал в больницу, то я буду закрывать глаза на такую безответственность.

Маша, побледнев, кивнула и покинула кабинет.

Дружба дружбой, но работа ждать не может. Следующие несколько дней все шло гладко. Отдел закипал возмущаясь увеличенной нагрузкой, но работал, как часы, а я все думала о том как поживает

Павел.

Каждый раз замечая на запястье браслет с грустью вспоминаю о мужчине. Приехать навестить не удается из-за большой, внезапно навалившейся нагрузки, да и смелости нет. Начальник ясно дал понять, что видеть меня не хочет, злиться и обижается, а может вообще не вспоминает. Одно радует… сегодня я возвращаюсь домой. Мишка сосед предупредил, что всю мебель вернули в целости и сохранности, и, что он лично расставил её по местам.

Павел

– … вас сопроводят на процедуры. Главное помните, что никаких нагрузок. А сейчас давайте я вас осмотрю. Полина, помоги расстегнуть Павлу пуговицы.

Молодая медсестричка быстро подбежала и ловко расправилась с пуговицами на пижамной рубашке, заинтересованно заглянула в глаза и с легкой улыбкой отступила пропустив ближе ко мне врача. Мужчина осмотрел место покрытое синяками где сломаны ребра.

– Повязку сменить.

– Да!
– пискнула медсестра на ворчливый тон пожилого доктора и метнулась из палаты.

Закончив осмотр и осмотрев свежие рентген снимки он заключил.

– Исаев, жить будите. Все заживет и через несколько месяцев будите вести привычный образ жизни, а пока отдых и реабилитация. С рукой аккуратно, Полина, заканчивай перевязку и подходи в следующую палату.

Врач удалился оставив меня в руках девушки.

Медсестра с интересом поглядывает, будто хочет о чем-то спросить. Вопросительно уставился на смущающуюся девушку, она испуганно опустила глаза к медицинским лентам и ускорилась обматывать меня бинтами.

– Ты так смотришь…

– Как?
– замерла та.

– Заинтересованно.
– дразню девушку. Та покраснела, глазки забегали.
– Спросить что хочешь или влюбилась?

Каждый день новая медсестра и каждая из них смотрит одинаково. Конечно же я вижу когда нравлюсь женщинам, а их в больнице не мало.

– Спросить хотела.

– Спрашивай.

– … того, кто это с вами сделал, ещё не поймали?

Улыбаюсь.

Каждая спрашивает одно и тоже.

– Нет. Ещё не поймали.

Девушка закончила с бинтами и помогла натянуть на плечи домашнюю рубашку, начав застегивать пуговицы.

– Я помню утро когда вас привезли, только смену сдала и на выходе видела.
– робко глянула.
– Вы тогда были в крови и без сознания, - блондинка закончила и отступила на шаг.
– выздоравливайте.

Медсестра, конечно, симпатичная и милая, но в голове другая. Особенно, когда я уже все решил для себя, отпустил её, уступил ей.

Беспокойство и мучительное томление по Юле терзают меня и невероятно злят.

После того невероятного утра я ни о чем не могу думать. Каждый раз вспоминаю её нежную кожу, затуманенный взгляд полный желания и тонкие пальцы, что скользили по моему телу вызывая дрожь. Даже сейчас тело реагирует на воспоминания, вызывая непрошеную эрекцию. Раздражает.

– Папа!

Ворвалась в палату Вика, а за ней зашла мама. Глазами ищу Юлю и надеюсь, что она зайдет следом за ними, но её нет.

– Вика, а ну не бегай! И на отца не прыгай.

– Ну, ба!
– завозмущалась девочка.
– Пап, как ты? Скоро домой?

– Лучше.
– обнял свободной рукой дочку.
– Домой ещё не скоро.

Почти час Вика тараторила без остановки, а после занялась разрисовыванием гипса, я же рассказывал матери о назначениях доктора.

– … через неделю попрошу врача разрешение уехать. Хочу домой. Буду наблюдаться у Федора Ивановича.

– Не спеши, лечись, а когда придет время обязательно вернешься.

– Мам, что случилось? Ты без настроения.

Она тяжело выдохнула и устало улыбнулась.

– Не… все хорошо.
– выжидающе смотрю на мать.
– Ой! Ладно, не смотри так.
– она сложила руки на коленях.
– Юля уехала к себе.

– Не понял…

– Ты когда попал в больницу, мы её встретили уже у твоей палаты. Юленьку не хотели пускать, а с нами пропустили. Ох, какая она была… не в себе.
– качает головой женщина.
– Она уже уезжать собиралась, а тут… - женщина скрывая от Вики слезы, заставила себя улыбнуться.
– Мы с Викой предложили ей пока остаться у нас.

– Отказалась.
– улыбаясь заключил я. Не могла она так просто согласиться.

– Ха! Это тебе она окажет, а нам отказать не смогла.
– задрала женщина нос вытирая выступившую слезинку.
– Пожила с нами несколько дней, а сегодня вернулась к себе. Глаза такие грустные-грустные. Ай-яй-яй… Паш, поговори с ней, а?

Глава 16

– Она взрослая женщина, что мне говорить с ней.

– Я же вижу как вы друг на друга смотрите.

– Мама, это не ваше дело.

Мать обижено сжала губы и сложив руки на коленях отвернулась к окну.

Прекрасно понимаю к чему ведет разговор и поэтому пресёк его на корню.

Юля ясно дала понять, что быть со мной не хочет.

Больно скребет самолюбие то, что она открыто, но приятно, воспользовалась мной в то утро. Сейчас вспоминаю о тех дамах с которыми я единожды проводил ночи, они так же смотрели на меня и уходили. Она показала, каково это чувствовать себя ненужным. Я пользовался женщинами не впуская в свое сердце, так же сделала и Юля со мной. Позволила приблизиться, дышать полной грудью рядом с ней, а после, одним словом, выбила из меня воздух.