Дыши со мной
Шрифт:
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. «Просто переживи этот день, Блайт. Ты можешь это сделать, черт подери». Лучше бы я не просыпалась в такую рань, тем самым сделав этот день длиннее необходимого. Но я не в постели, не в комнате, у меня кофе и даже наушники, так что можно послушать Национальное Общественное Радио. Я редко слушаю музыку. Теперь. Раньше, когда все было хорошо, я могла часами листать радиостанции, скачивать композиции и танцевать по комнате. Кататься на «Хонде» родителей и растворяться в музыке. Музыке, которая задевала струны моей души. Раньше я любила фантазировать о будущем.
Я открываю
– Эй! Ты взяла мне кофе! Очень предусмотрительно.
Вздрогнув, я поднимаю глаза. Передо мной стоит неопрятного вида парень в рваной футболке и джинсах. Он снимает ковбойскую шляпу, являя черные волосы, которые торчат во все стороны – хотя, должна признаться, весьма очаровательно. Щетина на его подбородке как минимум трехдневной давности. А глаза, хоть и покрасневшие, но пронзительного голубого цвета. Он большой мальчик. Не толстый, но крупный. Судя по шлейфу, думаю, он хорошо накачался пивом. Но больше всего в глаза бросается широкая улыбка во весь рот. Ну и еще то, что он самовольно хватает мой второй стаканчик кофе.
И делает глоток.
– Знаешь, а это действительно неплохой кофе. Конечно, конечно, все любят возникать и жаловаться, мол, кампусный кофе – жуткий отстой, но это только предлог, чтобы мамы и папы спонсировали постоянные поездки в дорогущую кофейню в конце улицы. Как она называется? «Бобы-Бобы», верно? Какое тупое название. А вот название моей театральной постановки звучит не так тупо: «Бобы-бобы: Музыкальные». Раз уж ты щедро угостила меня кофе, я должен отблагодарить тебя и предоставить места в первом ряду. И за кулисами! Подожди, ты еще познакомишься с парнем, который играет Дьявольскую Мясорубку Номер Три. Во время представления он напугает тебя до усрачки, но в глубине души он хороший человек. – Парень замолкает, чтобы сделать большой глоток из стаканчика, а потом грохает кулаком по столу и ухмыляется: – Улетно, да? Прямо как я люблю.
Я моргаю и жду, когда закончится этот театр одного актера. Он наклоняет голову набок и продолжает смотреть на меня, пока я пытаюсь решить, что делать дальше.
Он наклоняется.
– Перебор?
«Да, ты немного странный». Но я молчу.
Он протягивает руку.
– Я Сабин.
– Блайт. – Я пожимаю ладонь. Как бы мне ни было неловко от физического контакта, я чувствую себя удивительно непринужденно, когда его большая рука обхватывает мою. Прикосновение каким-то образом успокаивает.
– Блайт, для меня большая честь познакомиться с тобой. – Он похлопывает второй ладонью по моей, а я все еще не отстраняюсь. – А теперь расскажи, почему так рано не спишь?
– Просто… Не знаю. – Я морщу лоб. «Кто этот парень?» – Не спится. А ты почему не спишь?
– Подловила! В моем случае вопрос должен звучать: «Почему я так долго не ложусь?»
Я застенчиво улыбаюсь.
– Ох, понятно.
Несколько мгновений мы сидим молча, не разъединяя рук, а он выжидающе смотрит на меня. Мне стоит убрать ладонь, но я просто не могу. Он странный, но очень милый.
– Ты не собираешься спрашивать,
– Ох. – Даже учитывая эту странную речь, я чувствую себя менее неловко, чем обычно при разговоре с незнакомцами, хотя все еще совершенно растеряна. – Мне следовало сразу же задать эти вопросы. Извини. – Я пытаюсь разобраться в ситуации, гадая, не флиртует ли он. Не очень-то похоже. – Ну, – говорю я, – почему нет?
– Почему нет что?
Господи Иисусе.
– Еще не в постели?
– Ох! Да! – Его хватка становится крепче, он встает, увлекая меня за собой, и прижимает мою руку к груди. – Я встречался с девушкой, так что технически в постели я уже был. Просто не спал. Ее зовут Кристал, и она божественна. Сногсшибательно красива. И, – говорит он, подмигивая, – просто ангел в самом «неангельском» смысле. Я влюбился.
Я не могу сдержать смех. Особенно потому, что он определенно не пристает ко мне. Он уже влюблен. Ну, или чувствует влечение.
– Спасен хорошей девушкой? – предполагаю я.
– Пока что. – Еще раз подмигивает. Он отпускает мою руку, снова откидывается на стуле и надевает свою ковбойскую шляпу. – Вот теперь ты знаешь обо мне все что нужно. Давай послушаем о тебе, мисс Блайт. Ты новенькая?
– Что? – возмущаюсь я. – Нет. Выпускной курс.
– Мои извинения. Просто ты похожа на заблудшую овечку. Так мило. Сидишь здесь одна, рюкзак наверняка полон дорогущих учебников. Я знаю такой тип. К тому же, я на предпоследнем курсе и не думаю, что видел тебя раньше среди студентов. И ты, похоже, не знаешь, кто я.
– Вполне логично, но правда в том, что в моем рюкзаке нет учебников. И я не так уж часто бываю среди студентов. Скорее считаю дни до выпуска. – Я пожимаю плечами. Конечно, это не совсем так, потому что у меня нет особых планов на будущее, но это могло объяснить мое неучастие в жизни кампуса. – Я должна быть в курсе, кто ты?
– Если ты не большая поклонница местного театра, то, скорее всего, нет. Когда я не ухаживаю за девушками, я в театре. Значит, ты не видела меня в «Стеклянном зверинце»? Мое выступление было не таким уж убогим, скажу я тебе. А прошлой зимой я был режиссером «Кукольного дома». – Он выжидательно молчит. – Нет? Ничего?
Я смотрю на него пустым взглядом.
– Прости.
– Мне больно. Очень больно. Учитывая, что теперь мы с тобой близкие друзья, с этого момента я требую, чтобы ты посещала все мои представления. Договорились?
– Мы теперь близкие друзья? – Его фокусы одновременно обезоруживают и забавляют.
– Ну да. Ты так не считаешь? По-моему, все правильно.
– Конечно, – отвечаю я. Его явно осеняет идея. Настроение в столовой меняется. Мое настроение меняется.
– Значит, ты придешь посмотреть на меня в «Как важно быть серьезным»? Представление будет через месяц.