Дыши со мной
Шрифт:
– Привет, – тихо говорит он.
Меня бесит, какой идеальный у него голос. Хотя я и провела бессчётное количество времени, мечтая о нем во время пробежек и – что греха таить – по ночам, но все равно дико волнуюсь рядом с ним. Да и как не переживать? Я приставала к нему в комнате (вероятно, с меньшим мастерством, нежели он привык), а потом ничего от него не слышала, за исключением эмоционального плей-листа.
Любит, не любит, любит…
– Привет, – отвечаю я. – Текилы?
– Конечно, почему нет? Выпьешь со мной? – Крис достает из кармана брюк связку ключей с перочинным ножом и забирает
– Что смешного?
До этого вечера я уже давно не пила, и несколько глотков текилы явно ударили мне в голову, потому что я начинаю хихикать и не могу остановиться.
– Почему ты смеешься? – удивленно спрашивает он.
– Это выглядит, словно ты просишь моей руки, предлагая лайм.
Он ухмыляется:
– Наверное, так и есть. Ну и? Ты возьмешь лайм или нет?
– Да. – Я забираю дольку из его руки. – Неописуемо тронута вашим предложением.
– Ах, благодарю. Думаю, могу пообещать, что это предложение лайма – самый большой шаг к институту брака, который я совершу.
– Значит, мы мыслим одинаково, – говорю я. – Если люди искренне друг друга любят, то к чему все эти церемонии?
– Точно. – Он встает. – Соль?
Я киваю и облизываю участок кожи возле большого и указательного пальцев, а Крис сыплет туда соль. Я слизываю ее, делаю глоток текилы и закусываю лаймом. Секунду посасываю его, а затем говорю:
– Идеальное сочетание. Все старания прошли не зря.
– У меня нюх на такие вещи. – Он подмигивает, прежде чем облизать и посолить себе руку. Хорошо, что он не может читать мои мысли, потому что при виде его языка у меня подкашиваются коленки. Очевидно, я простила его исчезновение на последние несколько недель. Это легко, когда мы вместе.
Он делает глоток и тут же заходится кашлем.
– Боже, какое же дешевое дерьмо пьет Сабин. – Он высасывает свою дольку лайма.
– Это да. Отвратительная гадость. – Я замолкаю. – Еще хочешь?
– Естественно.
И мы повторяем.
Прокашлявшись после очередного раунда слишком больших глотков текилы, мы стоим бок о бок и наблюдаем за толпой под нами, которая становится все больше и шумнее. Группа девушек перед сценой начинает улюлюкать и скандировать, когда кто-то выходит на сцену. Я прищуриваюсь.
– Эй, а это не…
Крис прослеживает мой взгляд.
– О господи, да. Это Сабин. Должно быть, они с Эстель спустились по черной лестнице. Я даже не заметил.
Мы смотрим, как Сабин расхаживает по сцене и машет рукой обезумевшей толпе.
– Это для нового члена клана. Я уже люблю тебя, Би! – кричит он в микрофон.
– Черт бы меня подрал! – Я закрываю глаза. – Что он делает? Поет?
– Он может делать все что угодно.
– Я знаю, что ты там, наверху, сладкая моя. – Сабин смотрит в сторону крыши, перекидывает ремень через плечо и начинает перебирать пальцами по струнам акустической гитары. – Больше никаких тревог, обещай мне.
Он поет глубоким, красивым голосом с хрипотцой, и я тронута до глубины души, что песня посвящена мне. Не знаю, о чем эта песня изначально, но понимаю, что хочет мне сказать Сабин. Он говорит оберегать
Впервые мои глаза наполняются слезами от счастья. Я смаргиваю их. Сабин прикрывает ладонью глаза от света и смотрит на крышу. Он машет рукой, а затем смешно изображает боксера-чемпиона, сотрясая воздух кулаком, а затем поднимая обе руки в воздух и делая круг победы по сцене. Он во всех смыслах просто замечательный.
– Сабин хороший парень, да?
– Ага, – соглашается Крис. – Так и есть. Он невероятный.
Я не свожу глаз со сцены.
– Ты тоже. – Текила развязывает мне язык.
Прежде чем я успеваю пожалеть о своих словах, меня спасает Эстель.
– Это твой брат, не мой! И, эй, где мой лайм?
Крис отрезает еще одну дольку, на этот раз используя стену вместо колена.
– Я не знаю, что с ним не так, – ласково говорит он.
Эстель хватает бутылку и свободной рукой приглаживает все еще идеальные волосы, пока старается отдышаться после поспешного подъема по лестнице.
– Слишком много всего. Но взгляни на него. Он прекрасен. – Глоток текилы заставляет ее так же скривиться, как и нас. – Боже, ну и пойло. Никакой лайм не спасет.
Она подходит к нам, и мы молча наблюдаем, как Сабин царит на сцене. Она потирает висящий на шее крест.
– Хотелось бы мне, чтобы Эрик остался.
– Мне тоже. – Крис гладит ее по спине. – Он с Заком. С ним все хорошо.
– Знаю. Просто мне хочется, чтобы он проводил с нами больше времени. В любом случае, Блайт, я рада, что ты с нами. Давайте, пейте, и пойдем вниз. У Сабина есть для нас место возле сцены. Думаю, нам предстоит долгая ночь.
Глава 10
Курс на вечность
Крис придерживает мне дверь общежития.
– После вас, мадам.
– Спасибо. – Я захожу в тускло освещенный коридор. Каким бы веселым ни был вечер, я рада вернуться. Толпа, музыка, шум, постоянное общение… Все это очень утомительно для меня, и я готова расслабиться. От грохота динамиков со сцены в ушах звенит, а голос охрип из-за необходимости перекрикивать музыку. Но я благодарна Сабину за то, что был моей опорой этой ночью. Он позволял обращаться к нему каждый раз, когда мне нужно было немного передохнуть. Становился моей стеной, когда от шума и людей кругом шла голова. Крис? Крис представлял большую опасность. Тяга к нему требовала больше смелости. Крис видел, что этот вечер для меня слишком тяжел и непривычен. Он спросил, наверное, раз пятнадцать, все ли в порядке и весело ли мне. Похоже, он знает меня и мои страхи больше, чем следовало бы. Видимо поэтому он предложил проводить меня домой, когда Сабин встретился с Кристал, а Эстель получила сообщение и тут же умчалась вместе со своей огромной сумкой.
Войдя в общежитие, мы с Крисом останавливаемся, понимая, что пора расходиться. Я устала, но еще не готова расстаться. По крайней мере, голова у меня уже несколько часов ясная с тех пор, как мы бросили эту мерзкую текилу на крыше корпуса архитекторов. Я знаю, что не сделаю ничего ужасного, например, не накинусь на Криса. Несмотря на столь сильное желание.
Конец ознакомительного фрагмента.