Дыроколы

Гжатский Сергей

А ведь я догадался! Да! Поздновато, правда, но допёр! И сегодня с утра

вы как ни в чём ни бывало встали и отправились купаться. А чего вам, собст венно, было опасаться? "Дырокола" то при вас не было! Вот и шалупонь местная его у вас не нашла. Но я подстраховался, знаете ли, снайперка своего в церквушку на всякий случай посадил.

И не напрасно! Когда вы, тихоня такой, решили другану своему Кеше при борчик тайно передать, что бы он его с собой опять в Москву увёз и там надёжно заховал, то я решил эти ваши планы нарушить. Приказал снайперу убрать курье ра, и Кеши

не стало! Печально? Да! Ужасно? Конечно, но что делать? Такова се ля ви, знаете ли. Но вы и тут не оплошали, Роман Андреевич! У вас, оказывается, все пути отхода были заранее продуманы! Как у Джеймса Бонда: и моторка, и девица-проводница-красавица! Любите зарубежные фильмы смотреть, профес сор? Оно и видно! Возможно, будь на моём месте кто другой, вам и удалось бы улизнуть, но только не от меня!

Фиксатый перестал улыбаться и неожиданно рявкнул:

— А ну, гони сюда "дырокол", яйцеголовый! Пока я в твоей глупой башке лишних дырок не наделал!

Он поднял пистолет и прицелился мне в лоб. От его любезного вида не осталось и следа. Конечно, всё о чём тут наплёл фиксатый, не соответствовало дей ствитель ности ни на грош. Это были исключительно его личные, ничем не обос нованные фантазии. Но я не собирался с пеной у рта посвещать его в настоящее положение дел. Пусть продолжает думать, что захомутал насоящего профессора Пробойникова с его таинственным прибором — "дыроколом"!

Его заблуждение должно помочь нам с Береславой выпутаться из этой истории без потерь. Что до настоящего профессора Пробойникова, то надо ду мать, тот уже благополучно добрался до Загибнова где и окопался в своей лабо ратории…

— Хорошо, хорошо! — поднял я вверх руки, — Не стреляйте, не надо! Я сейчас отдам вам прибор, только ради Бога успокойтесь!

Фиксатый торжественно ухмыльнулся.

— Так-то лучше! Давай!

— Только скажите, откуда вам…э-э…вашему ведомству стало известно о нашем с Кешей изобретении? Как вы вышли на меня?

Фиксатый слегка нахмурился, смерил меня и Береславу презрительными взглядами, но ответил:

— Ах, Роман Андреевич, когда вы впервые испытали свой прибор, то волею судьбы попали ни куда-нибудь, а прямиком в нашу/ он кивнул в сторону "Нивы" и сидящей в машине команды/ родную параллель! В отличии от вашего здешнего СССР, в нашем Союзе давно научились делать Межпараллельные Порталы. Наши учёные накопили немалый опыт в путешествиях по параллель ным измерениям, а наши эмиссары ежедневно привозят из чужих миров такие технологии, что вам и не снились…

Стоит ли говорить, что при всём при этом мы со всей тщательностью охраняем наши параллель-границы? Когда вы несанкционированно проникли к нам, словно диверсант, наша контрольно-измерительная система СС-1000 чётко зафиксировала и факт нарушения целостности границ параллели, и самого нару шителя, то есть вас, Роман Андреевич. На то оно и существует, наше 15-е Управле ние КГБ при Совете Министров СССР!

Но вам каким-то чудом удалось от нас ускользнуть и вернуться в свой родной мир, то бишь сюда. Я и моя группа отправились по вашим следам, долго искали и как видите, наконец нашли! Я удовлетворил ваше любопытство? Теперь отдавайте "дырокол"!"

Я

переглянулся с Береславой. Вон как всё закрутилось! Оказывается этот фиксатый комитетчик совсем из другой параллели. Он тоже охотится за удивите льным прибором, не подозревая, что перед ним стоят два живых дырокола! Бере слава едва заметно подмигнула мне, предоставляя полную свободу действий. Но прежде чем начать "раскачивать" ситуацию, я решил кое-что уточнить у пришло го комитетчика:

— Последний вопрос, офицер… Зачем вам мой прибор, если у вас самих, как вы изволили сообщить, уже давно имеются действующие Межпараллельные Порта лы?

— Ты испытываешь моё терпение, яйцеголовый! — вскипел фиксатый и снова вскинул руку с пистолетом, — Но я отвечу! У нас нет таких вариантов перенос ных, компактных, с иным принципом действия, ручных приборов, как твоё изобретение.

А нужда в них просто огромна! Сам понимаешь, как облегчится заброска и возвращение наших агентов в интересующие нас параллели с такими вот кар манными аппаратами. Ну всё, довольно! Отдавай дырокол, иначе стреляю!

— Я отдам прибор, а вы сохраните нам жизни? — жалобно заскулил я, изображая полного недоумка.

— Ну конечно! — не раздумывая пообещал фиксатый, и я понял, что врёт! Ну какой дурак станет оставлять в живых изобретателя, который спустя некоторое время наштампует целую кучу подобных "дыроколов", а то и лучше.

— А у меня его нет! — нагло заявил я и для наглядности вывернул все карманы.

Морда фиксатого пошла бордовыми пятнами. Глаза вспыхнули как-то уж слишком недобро, а золотые коронки исторгли изо рта металлический скрежет.

— Не пойдёт! — зарычал он и пошевелил пистолетом, — Считаю до трёх и стреляю! Ну, раз…два…

— Стойте! — взвизгнула Береслава, — Не стреляйте! Дырокол у меня! Забирайте и проваливайте! Оставьте нас в покое!

Я искоса глянул на спутницу и не узнал: лицо бледное, глаза полны слёз, руки трясутся! Она пыталась раскрыть замочек сумочки, но у неё всё никак не получалось. Ну и артистка, прям как я, а может и лучше. Ну-ну, посмотрим, что она придумала… Фиксатый, плотоядно улыбаясь, приковал свой взгляд к сумочке. Он выпустил меня из вида и это было его ошибкой…

Внезапно сумочка раскрылась. Береслава запустила руку во внутрь.

— Нате, берите! — натурально жалобно всхлипнула девушка и вдруг выстрелила в фиксатого из маленького дамского пистолетика, который появился в её руке так внезапно, словно дымящаяся сигарета в руке Акопяна-старшего. Второй раз за последние полчаса я увидел, как пуля пробивает человеческий череп и открывает преслоутый "третий глаз", о существовании которого ни одно тысячелетие спорят мистики с практиками.

Но за секунду до выстрела я со всей силы двинул ногой по приоткрытой дверце "Нивы". Она захлопнулась с металлическим лязгом и напрочь отрубила кисть с пистолетом парня в тениске. "Макар" выпал из разжавшихся бесхозных пальцев на дорогу, а их хозяин, зажав бьющую кровавым фонтаном рану, огласил ближайшие окрестности таким страдальческим воплем, что ему посочувствовали даже дворняги на цепи.