Дыроколы
Шрифт:
"Как он хоть выглядит, дырокол этот?" и ответ: "… Как импортная электро дрель."
Пацаны искали у меня прибор "дырокол", не подозревая, что я сам и есть живой, ходячий "дырокол"! И нанял их на это дело некто фиксатый. Мужик по сдешним меркам богатый, раз носит золотые коронки и разбрасывается четверт ными. А они в этом мире, насколько я понял — деньги немалые!
Стоп! Налётчики, и не только они одни, спутали меня с местным Пробойниковым, который, не в пример мне обормоту, является тутошной знаменитостью, то бишь учёным мировой величины. И у этого вот учёного имеется
От всех этих размышлений у меня снова разболелась голова и я, разозлившись, решил больше ни о чём таком не думать.
" Тебя девушка в деревне дожидается! — сказал я сам себе, — Вот и поспеши!
Тропинка сбежала по пологому берегу к воде. Я раздвинул ветви кустарника и оказался на песчанном пятачке, одной стороной глядевшим в реку, а с трёх других укрытым сплошными зарослями…
ГЛАВА 5. Снайперский выстрел
Не совру, если скажу, что плескался я в реке не меньше получаса. Вода чистая, прозрачная, течение слабое, дно каменисто-песчанное, рыбёшки так шныряют между ног. Повезло моему двойнику — и деревня с бабкой у него под рукой, и красотища вокруг такая, что куда там до неё каким-то Анталиям с Кипрами впридвчу…
А у меня все предки по отцовской и материнской линии — коренные москвичи. Поэтому-то я будучи пацаном, каждое лето только в городе и пропа дал. Иногда, правда, уезжал на смену в пионерский лагерь. Но мне там не нра вилось, потому как дисциплина…
Вот я и дорвался. Вылезать из воды совершенно не хотелось. И я нырял снова и снова с подводной каменной плиты, делал заплывы до другого берега и обратно, а устав, ложился спиной на воду, раскидывал руки в стороны и отдавал ся на милость течения. И несло оно меня плавно-плавно от одного края заводи до другого. Красота!
Всё-таки совесть заела меня и я вышел на берег, гадая про себя, как выгля дит дожидающаяся меня в деревне Береслава и сколько ей от роду? Вдруг она ро весница Пересвета? Вот будет облом! Хотя не должно, голос-то по телефону зву чал молодой…
Полуденное солнце словно взбесилось, пекло нещадно. Подскакивая на одной ноге со склонённой к плечу головой, что бы выгнать попавшую в уши во ду, я с опаской подставлял ему то один свой бок, то другой; то грудь, то спину. И мне казалось, что капельки воды на коже прямо-таки шипят, словно масло на ско вороде, мгновенно испаряясь. Плавки на мне быстро высохли, и я решил, что пора убираться в тенёк под кустарник, где лежала моя одежда. Но только я нагнулся за джинсами, как из зарослей, сбоку от меня раздался незнакомый голос:
— Ром? Ромашка?
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, в первую минуту подумав, что меня зовёт Береслава. Но вовремя сообразил, что голос принадлежит мужчине.
Не отвечая я полуобернулся и скосил глаза на разросшийся кустарник. В его глубине, за густой
Незнакомец в кустах убедился, что я услышал и увидел его и радостно прошептал:
— Ромчик, встань поближе к зарослям спиной и не оборачивайся. Будем разгова ривать незаметно.
— Как скажешь! — пожал я плечами и выполнил просьбу незнакомца, — Непони маю, кого ты опасаешься? Вокруг кроме нас с тобой — ни одной живой души!
— Бережёного Бог бережёт, Рома! И потом, у КГБ кругом свои глаза и уши…
Упоминание о некогда всесильном и могущественном комитете глубокого бурения, мгновенно отрезвило меня и настроило на серьёзный лад. Я вспомнил, где нахожусь и на всякий случай сосредоточился. И потом, мне стало интересно узнать, чего хочет от меня этот человек, явно принявший меня за моего двойника.
— …Не стой истуканом с острова Пасхи, Рома! Неспеша одевайся… Да не оглядывайся ты на меня! Меня здесь нет, понял? Есть только ты и этот прелест ный уголок природы. Да, сдаётся мне, что за тобой тоже следят!
— Кто следит-то? — не поверил я и взяв рубашку с джинсами и ветровкой развесил их на ветках напротив затаившегося собеседника. Теперь разглядеть его среди листвы стало весьма проблемотично.
— Агенты КГБ конечно! — ответил незнакомец.
Я тем временем стащил с себя плавки и стал выкручивать их, делая вид что выжимаю. Они были практически сухими, но должен же я заняться чем-нибудь во время разговора, что бы выглядеть естественно в глазах стороннего наблюдателя, если он существует на самом деле, конечно.
— Молодец, здорово придумал с одеждой и плавками, — похвалил незнакомец и неожиданно поздоровался, — Ну, здравствуй что ли, Ромаша!
— Здорово! — отозвался я и выпалил, — А ты кто?
И тут же прикусил губу, понимая что всё испортил.
— Как это кто?! — возмутился незнакомец и хрустнул сучком под ногой, — Кончай придуряться, не время! Я Кеша, твой друган и соизобретатель! Неужто не приз нал?
— Узнал, Кешенька, узнал! — поспешил успокоить я дружбана двойника и начал раскручивать плавки в воздухе, — Просто не ожидал тебя тут встретить. Всё так неожиданно! Ты же остался в Москве в лаболатории… Я и телеграмму от тебя час назад получил…
— Выходит, мы вместе с ней одним поездом ехали! — хохотнул Кеша.
— Выходит! — согласился я и уточнил, — Так ты зачем заявился? Случилось что? Да ещё в прятки со мной играешь…
— Эх, Ромаша, тут такое дело закрутилось…Слушай внимательно, начну по порядку! Так вот, только ты сорвался сюда, в деревню с нашим "дыроколом", как на следующий день с утра пораньше в лаболаторию заявился куратор от Минобо роны. Ну, ты знаешь его — генерал Варенцов. И с ним — "группа товарищей"… Всё как обычно: посмотрели, поспрашивали, послушали, похвалили-пожурили и с чув ством выполненного долга отчалили. Ну, думаю, пронесло…