Дым
Шрифт:
— Здор??во, — улыбается, с трудом фокусируя взгляд.
— И тебе не хворать. Когда успел так надраться?
Утро, блин, на дворе.
— А я и не заканчивал.
Это многое объясняет.
— Наверху был? — спрашиваю без подробностей.
Арсений смеется, потрепав малышку за загривок, а затем поворачивает лицо другой стороной — под глазом отчетливо виднеется красный след будто от удара.
— Ясно. Дождись меня, я Пони оставлю и закину твою тушу.
— Ага, — салютует мне кулаком и укладывается на лавку. Хорошо, что одет тепло, придурок.
Спешу наверх
— Я уже все сказала тебе! — ругается Лина, явно не ожидая увидеть здесь меня.
Пони подскакивает на задние лапы, и Пуля тут же смягчается. Запахивает сильнее халат и присаживается, чтобы поцеловать любимицу.
— Извини, — запустив Пони в квартиру, обращается смущенно ко мне. Поправляет спутанные волосы, защищается, скрестив руки на груди. На нее не похоже.
— Это не мое дело.
— Ты… ты его видел? Он не…
— Арс в порядке. Я его отвезу.
Она выдыхает, как раз когда я слышу шум у нее за спиной, а в следующий миг замечаю стажера, расхаживающего по коридору в одних трусах. Невольно сощуриваю глаза. Теперь произошедшее приобретает смысл. Арс наконец отрастил яйца и пришел с признаниями к Лине? Но, видимо, опоздал.
— Все…
— Не так, как я думаю? — перебиваю. — Слушай, я не имею права тебя осуждать. Жизнь-то твоя.
Мы никогда не лишали друг друга поддержки в трудную минуту. И пусть у меня есть собственное мнение насчет этих троих, вмешиваться я не буду.
— Нет, я хотела сказать, что все слегка запуталось. И, возможно, мне понадобится собутыльник на час. Завтра, например?
Лина смотрит на меня с надеждой, смотрит как-то по-детски, даже напугано. Я улыбаюсь ей и, потрепав, пожимаю плечо.
— Конечно. Всегда к твоим услугам, бро.
Она будто бы выдыхает и бросается ко мне. Обнимает за шею, тихо всхлипывая.
— Я ждала столько лет! Федь, много гребаных лет! И он приперся петь серенады о любви в тот же день, как я решила его отпустить! Когда мне наконец кто-то по-настоящему понравился! Я в растерянности.
Да, эти разговоры будут не из легких.
Хлопаю аккуратно по спине и, поцеловав в макушку, подталкиваю Паулину, потому что она стоит на лестничной клетке босиком.
— Ты во всем разберешься, — подмигиваю, когда та вытирает щеки от непрошенных слез. — Ты у меня умница, так?
Пони позади нее подтверждает громким и безоговорочным «гав». И пока я спускаюсь, вдруг понимаю, что долгожданное спокойствие в моей личной жизни совсем не гарантирует того же в целом. Особенно четко это вижу, когда едва успеваю поймать убегающего от меня Арса, который путается в ногах через шаг.
С Бережным разговор не складывается сразу. Как минимум потому что он быстро засыпает и дрыхнет всю дорогу. На работу его, конечно же, не везу. Подвожу домой, достаю ключи из кармана и укладываю на диван — до кровати, если понадобится, пусть сам ползет. На всякий случай открываю на кухне окно, чтобы не задохнулся в собственном перегаре, и отчаливаю. У кого-то
Сегодня приходится взять на себя его гребаные заботы — у Арсения очередная встреча в администрации намечается, поэтому на выезды назначаю главным Палыча, а сам провожу полдня за разговорами ни о чем. К шестиготов убивать от количества звонков и искренне не понимаю, как Бережной эту работу вывозит. Тут без допинга точно можно сдохнуть.
Я трижды за малым не посылаю всех этих важных шишек, которым он подлизывает, чтобы выделили средства на новое оборудование. Надеюсь, Арса не уволят за то, что я им все человеческим языком объяснил — сколько жизней мы не спасем, если не заменим протекающую цистерну или износившиеся кислородные приборы.
Вернувшись, слушаю доклад от Палыча и прошу дать пару часов подремать, но перед моргом меня ловит откуда-то взявшийся стажер, чтоб его. Уже без гипса, в лангете. С ходу бормочет что-то про Паулину и самые глубокие чувства, которые к ней питает, что хочет служить на благо города еще и под моим началом.
— Это ты хвост поджал, когда протекции начальника лишился?
Смотрю на эту молодость и дурость в глянцевой обертке и явно понимаю, что синяк под глазом Арсу оставил не он.
— Я всего лишь хотел тренироваться, потому что соревнования для меня важны не меньше, чем для пожарной части. Мне просто… здесь хотя бы цель есть, — выдает голливудскую речь, еще и смотрит щенячьими глазами. На меня не действует, но я уже решил держать в этой ситуации нейтралитет.
— Ладно, живи, — говорю и, чтобы не сильно радовался, добавляю: — пока не получишь допуск у врача, главным по кухне и туалетам будешь. Дальше посмотрим.
— Спасибо, — летит в спину, но мне уже плевать — я падаю на кровать, чтобы встретить долгожданный сон.
И конечно выспаться у меня не выходит. Смена бешеная, мотаемся на вызовы полночи. На утро парни выжаты как лимоны. Распускаю всех, отчитав за пару проколов и не забыв поблагодарить за работу. Все молодцы, все старались. Даже стажер однорукий — натертую до блеска варочную панель я оценил, хоть и промолчал об этом.
Дома по старой схеме: принимаю душ, отсыпаюсь, правда, то и дело трезвонит телефон. В очередной раз обещаю Лине увидеться вечером, но для начала собираюсь забрать Юну с Лисой. Пока еду в сторону ее работы, пытаюсь дозвониться Арсу, а тот не берет. Бросаю ему смс, чтобы набрал, как захочет поговорить, но, если он протрезвел и решил делать вид, что ничего не произошло, я не удивлюсь.
Попадаю в пробку, пишу Юне — та обещает подождать. Погода отличная, переживать меньше буду. Отправляю ей три поцелуя, поддавшись порыву. День и ночь бы целовал, если б только мог.
А на подъезде, свернув во двор, где расположен тот самый юридический офис, с ходу замечаю неладное. Я издалека вижу тонкий силуэт Юны в пальто и какого-то мудака, который лапает ее.
— Эй! — резко, со свистом торможу рядом с ними и, едва распахнув дверь, вмешиваюсь в потасовку. Одного взгляда на лохматое чудовище хватает, чтобы догадаться, кто передо мной. Горе-папочка, так ведь? — А ну, отошел!