Дым
Шрифт:
Боковым зрением вдруг ловлю тень и резко оборачиваюсь на инстинктах. Дым стоит у барной стойки в центре кухни, объединенной с залом, держит стакан воды в руке и ухмыляется уголком губ.
— Эй, — не придумываю ничего умнее. Я чертов матер красноречия.
— Уснула принцесса? — дает понять, что слышал через открытую дверь весь мой рассказ. — Волшебный шланг, серьезно? — улыбается по-доброму. — Для достоверности: у пожарных — рукава, шланги на дачи.
И почему эта информация так смущает меня? Сам Дым в простой домашней футболке
— Что-нибудь хочешь? Вода, чай? Кофе не предлагаю. Ты ужинала? — заполняет паузу и пространство заботой, которая мягко обволакивает со всех сторон. Но мне от нее неуютно.
Может, для кого-то такое внимание — сущий пустяк, только я слишком давно не слышала подобных вопросов. Даже придя к Асе, получала что-то вроде «чувствуй себя как дома».
— Нет, спасибо, — чуть охрипшим от волнения голосом отвечаю я.
— Ты не переоделась, забыл. Минуту.
Едва договаривает, исчезает, а я остаюсь нервно оглядывать себя. Правда, Дым быстро возвращается из комнаты под лестницей. Он протягивает свежую майку, от которой пахнет морским кондиционером для белья, и такое же приятное на ощупь полотенце.
— Штаны не по размеру будут, но могу одолжить.
— Нет, спасибо, все хорошо.
Я просто надеюсь, что футболка будет длинной. Не вынесу, если он сделает для меня хоть что-то еще, особенно учитывая тот факт, что я ничего не могу дать взамен.
— Ты недавно здесь живешь? — перевожу тему, приметив из мебели еще два стула да телевизор.
— Лет пять уже, — удивляет ответом. — Ты, кстати, не замерзла? Холодно было, давай сделаю горячий чай.
— Нет…
— Еще раз скажешь спасибо, получишь по заднице.
Я вспыхиваю от его слов. Слишком резкий переход от общения, которое мы более-менее выстроили, к чересчур интимному для меня. И вроде бы головой понимаю, что Дым ничего такого не сказал. Это ведь только моя проблема, что в двадцать четыре года я краснею от слова «задница» в моем присутствии.
— Что ты собираешься делать с квартирой? — Дымов, как назвал его один из друзей, обходит барную и протягивает стакан с газировкой. — Я бы, конечно, посоветовал продать ее, но это не мне решать.
Это память об отце.
— Я не готова ее продавать.
— Ничего хорошего в сгоревшей квартире нет, но, если ты решишь оставить ее, парни помогут тебе с ремонтом. Это я обещаю. У меня, к слову, тоже руки некривые, мебель могу взять на себя.
— Хорошо, спа… — осекаюсь и ловлю его глухой смех.
Киваю, не озвучив, что сейчас у меня нет денег на ремонт. И вряд ли будут. Даже если получится высудить какую-то сумму, ее не хватит. Мозг уже болит думать об этом, но я так ничего и не решила.
— Мы завтра, — несмело начинаю я, — уйдем утром. Извини за все. Что так получилось. Я обещаю, что больше не напрягу тебя.
— А кто сказал, что ты напрягаешь?
И опять они — вопросы в ответ.
— Завтра… — собираюсь сказать, что исчезну с рассветом, чтобы не мешать.
— Завтра, — перебивает. — Все завтра, а сейчас тебе следует отдохнуть.
Звучит безапелляционно, но я не пойму его. Дым вроде бы и прогоняет словами, а вот взглядом удерживает на месте. Надо бежать, пока не запуталась окончательно. Уже отмираю, а он снова заставляет остановиться.
— Завтра я сам рано уеду. Спите, отдыхайте, сколько нужно. Потом просто захлопнешь дверь.
Он сумасшедший, если впускает незнакомку с ребенком к себе в дом и не боится, что та украдет у него что-нибудь. Хотя тут и красть-то особо нечего, кроме нескольких тюбиков туалетной воды от «Диор».
— Хорошо, — отвечаю тихо, на что получаю еще один многозначительный взгляд. Не могу его расшифровать, ухожу наверх.
А сплю я на удивление крепко и сладко, даже вижу сны. Что-то доброе и хорошее, потому как открываю глаза с широкой улыбкой. Кстати, за пару минут до будильника. Но шевельнутся не могу — Лиса обвила меня руками-ногами. И стоит мне только подумать, чтобы встать, она тотчас подрывается следом.
— Дино, дино! — скандирует, потому что привыкла по утрам есть йогурт с динозавром на упаковке. Ради него она готова и зубы чистить, и кашу истреблять.
Вот только с собой у меня ничего нет, придется собираться с боем.
— Дино будет позже, а пока…
Беру Лису на руки и спускаюсь с ней вниз. На часах семь, а в квартире будто бы и правда никого. Чтобы не было сюрпризов, заглядываю в спальню на всякий случай, но кровать заправлена, а следов хозяина уже нет. Очень рано ушел. Интересно, куда убежал в субботу? Хотя почему это должно меня волновать?
На кухне, куда я прохожу и усаживаю Лису на стул, обнаруживаются капсулы кофе и кексы. А еще два одноразовых зубных набора. Это мило.
Долго уговариваю Лису не без помощи мистера Крокодила почистить зубы, чтобы те не отвалились, как лапа любимой игрушки. Двигаю ее стул к раковине, ставлю на ноги, когда вдруг слышу щелчок — в прихожей открывают дверь.
Целый рой мыслей о Дыме пролетает в голове, только они разом стираются с появлением в проходе крупной собаки с большими ушами и узкой мордой. Я мигом заслоняю Лису, которая восторженно кричит «пёсик», потому что зверина несется на нас, становится на задние лапы и… облизывает мне лицо.
Точно под мой визг — не знаю, больше испуганный или удивленный — на кухню забегает худая блондинка в обтягивающих штанах, грубых ботинках и с высоким, идеально затянутым хвостом.
Черт, если Дым женат… Хотя я не видела кольца. А если это девушка его?
— Пони, фу! — дает команду, и собака, поскуливая, слушается.
— По-ни! Мама, это По-ни! — напевает Лиса, протягивая ладошки через спинку стула. Собака лезет облизываться, а малышка хрюкает от смеха.
— Здравствуйте, — здороваюсь первая, потому как распирает любопытство.