Дыхание Смерти

Звездная Елена

— Зачем? — переспросила испуганно.

— Мы наследники ордена Огня, — умирая, зашептал ученик отступников, — из огня вышли… в огонь… должны… вер…

Он не договорил, обмякнув, его глаза закатились.

И во мне словно произошел толчок. Я не знаю откуда пришло знание и как оно оказалось во мне, но мои призрачные ладони уверенно легли на бледное как полотно лицо ученика вечных, а затем, прежде, чем даже услышала грохот выломанной двери и крик «Кровавый след тянется сюда», я прошептала:

— Этар

эргаэн, — и ощутила, как покалывают кончики пальцев.

И покалывание стало почти обжигающим, когда неимоверным образом мои ладони, покрывшие лицо юноши, обрели реальность и четкость, завершаясь рванным краем у запястий.

— Ччччто это? — захрипел ворвавшийся на чердак боевой маг.

А я судорожно пыталась вспомнить, вспомнить что-то важное, что должна была, по-видимому, знать, что-то решающее, значимое, необходимое. Упорно ускользающее от сознания…

Но когда боевой маг не отрывающий потрясенного взгляда от моих материализовавшихся рук, призвал боевое плетение, на раздумья времени уже не осталось и я рефлекторно дернула ученика на себя.

Руки отозвались болью.

Она вспыхнула в запястьях, по краю призрачного слома, обожгла холодом ладони и осталась испариной на моей спине, когда открыв глаза я поняла, что нахожусь в своей спальне в доме Гаэр-аша, а передо мной лежит истекающий кровью отступник!

Подняла испуганный взгляд на оторопевшего Гобби, повторно осознала, что сумела вытянуть ученика отступников, и тут же вскочила, чтобы без слов метнуться за дверь, и уже там сорвавшись на бег, за несколько секунд домчаться до столовой.

Я ворвалась к ребятам и ректору видимо в момент принятия какого-то как минимум эпического решения — лица у всех были суровые и сосредоточенные, позы напряженные.

Ровно до моего появления.

А стоило вбежать мне, как все четверо повернулись, посмотрели на меня и… и стали куда напряженнее, чем были до этого, словно окаменели. Но у меня не было времени разбираться в их реакции.

— Норт, — срывающимся голосом позвала я, — ты мне нужен. Он отмер в ту же секунду, поднялся и неожиданно мягко, даже как-то успокаивающе, произнес:

— Конечно сокровище мое.

А затем, идя ко мне, так же мягко спросил:

— Больно?

Откуда он узнал?

— Немного, — честно призналась, потерев ладони — они все еще отзывались онемением и странным покалыванием, словно я их долго держала на льду.

И тут Норт выдал неимоверно странную фразу:

— Ничего, многим девушкам бывает больно, ничего страшного, боль я сейчас уберу.

И пока я недоумевала при чем тут многие девушки, он мягко обнял меня за талию, вывел в коридор, закрыл двери в столовую и попытался взять меня на руки. Отпрянув, торопливо выговорила:

— Не настолько у меня болят руки. Идем. Скорее.

И поспешила вперед,

чтобы остановиться на середине пути, осознав, что Норт за мной не пошел. Я удивленно обернулась и посмотрела на него. Он на меня. После чего переспросил:

— Руки?

Я недоуменно развела руками, и тут же поспешила обратно, схватила его ладонь и потащила некроманта за собой.

— Не напрягайся, — тут же прикрикнул он, нехотя идя за мной и как-то не спеша ускоряться. И напряженно спросил: — Риа, причем тут руки?

Я обернулась, чтобы ответить, и мельком заметила свое отражение в зеркале. Отражение пугало внушительным кровавым пятном внизу живота, видимо кровь попала на белое платье, когда я перетянула отступника и он рухнул частично на меня, а осколок в его шее потревожился от движения. Нужно будет переодеться, но это потом. Сейчас каждая секунда была на счету.

— Быстрее, Норт, — срывающимся голосом потребовала я.

Он ускорился, догнал меня, подхватил на руки, не позволяя увернуться, дошел до моей комнаты, ударом ноги распахнул дверь вошел и…

— За какой проклятой тьмой! — прозвучало разъяренное на всю комнату.

Гобби посмотрел на него, на распростертого сотрясающегося отступника, написал на листке и развернул его, позволяя нам прочесть:

«Считай, что это больной котик».

— Это не котик! — прорычал Норт.

Гобби невозмутимо написал снова, и развернул лист к нам. Там было:

«Котик или не котик, а лечить его тебе все-таки придется».

Норт медленно повернул голову и уничтожающие посмотрел на меня.

— Пожалуйста, — робко прошептала. Дастел стоял застывшим изваянием оскорбленного достоинства, и продолжал сверлить меня взглядом. И тут Гобби вышел, напоследок протянув нам еще один лист. Еще до того как за ним захлопнулась дверь, мы прочли:

«Пошел за молочком для котенка. И на твоем месте я бы поторопился, Норт, котик вот-вот лапы отбросит».

Прочтя это, некромант мрачно посмотрел на меня, глаза сузились от гнева, и я уже приготовилась к отповеди, но вдруг в глубине его зрачков шевельнулось синее пламя. В следующий миг выражение лица Дастела из гневного, стало каким-то коварно-провокационным и парень неожиданно произнес:

— Поцелуй.

— Что? — осипшим голосом переспросила я.

Немигающе глядя на меня, Норт повторил:

— Поцелуй, Риа, поцелуй по-взрослому. Если ты мне его обещаешь, я спасу твоего… «котика». И поторопись с решением, сокровище мое, Гобби прав — у парня началась агония, еще немного и ему только некромант и поможет.

По факту выбора у меня не было.

— Все что угодно, Норт, — раздраженно проговорила я.

Норт… или скорее темный лорд, с пляшущими огоньками в глубине глаз, коварно усмехнулся и отпустив меня, приказал: