Двуликий мир
Шрифт:
«Наверняка много курит», – злорадно подумала Тина. Представила, как Лида тайком сидит на крыше, лениво помахивая черными крыльями, и курит одну сигарету за другой, лишь только падают в темноту огненные точки. Тина, не удержавшись, тихонько хмыкнула.
Лида, как будто почувствовав что-то неладное, брезгливо поджала губы.
– Тина, это наша Лида, – запоздало представила сестру мама.
Лида скучающе подняла глаза к потолку. Тина усмехнулась на это.
– Очень приятно.
– Ну где же Яночка? – Мама, выдавая волнение,
– Извиняюсь, – пролепетал звонкий голос.
Штора качнулась, являя взгляду худое взлохмаченное создание в очень коротких черных шортах и еле прикрывающей неоформившуюся грудь маечке-топе. Густо обведенные черным карандашом веселые глазищи смотрели с любопытством, одновременно пытаясь выражать и вину за опоздание.
– Яна, ну что за вид у тебя, – протянула мама, тем не менее, примирительно. Видать, с дочкой не раз уже велись разговоры по поводу чрезмерного макияжа и не приличествующей юному возрасту сексапильной одежды, но, конечно, безрезультатно.
Мама еще раз представила Тину: Лида и глаз не скосила, Никита вообще отвернулся в другую сторону, одна лишь Яна приветственно кивнула и спросила:
– Ты в какой комнате будешь жить?
– С Лидой, – тут же ввернула мама, – мы уже обо всем договорились, да?
– Угу, – процедила та. Ее лицо сильно перекривилось, приобретая странное и зловещее выражение. Девушка явно хотела что-то сказать, но сдержалась, лишь вновь поджала тонкие губы.
Можно подумать, Тине улыбается долгих два месяца жить в одной комнате с такой злюкой.
– Вы же почти ровесницы, – жизнерадостно продолжила мама, – вам будет интересно друг с другом.
Да уж, посмотрим, насколько интересно. И как это мать уговорила дочурку на непрошеную соседку-родственницу?
На ужин подали холодную жареную рыбу с рисом и «греческий» салат, апельсиновый сок. Мама извинилась за незатейливую еду: оказалось, что к ним приходит домработница, которая превосходно готовит, но на воскресенье ее отпускают.
Отчим собственноручно принес вино. Лишь взглянув на бутылку, Тина тут же распознала лунную печать. Редкое вино, которое выдерживается в специальных чашах из лунного камня. Астры никогда не пьют священный напиток лунатов. По той же причине, что лунаты никогда не попробуют водку, настоянную на звездном корне.
– Ну что ж, – начал отчим, пока мама наливала всем по чуть-чуть в аккуратные хрустальные бокалы, – выпьем за знакомство!
Тина, не отрываясь, смотрела, как тоненькая красная струйка бьется в прозрачной емкости с высокими краями. Это вино может простоять тысячу лет и со временем будет лишь крепчать. Потому как виноградный сок настоян на астральной крови.
Сердце бешено пульсировало.
Будем надеяться, что это не испытание… Или все-таки? Неужели настолько не доверяют? В любом случае выхода нет.
Тина пригубила вино, морщась, выпила до дна.
Девушка знала, что благодаря особой настойке Йозефа, которую она принимала в прошлую полночь, лунное вино никак не повлияет на нее… Хотя на астров этот напиток начинает действовать моментально,
Мама с облегчением прикрыла глаза. Однако отчим не сводил с Тины долгого изучающего взгляда.
Неужели все равно подозревает?
– Не понравилось? – с сочувствием произнес он.
– Я больше шампанское люблю.
– Так вот что предпочитают в столице, – усмехнулся отчим и расслабленно откинулся на спинку стула. – Там у вас неспокойно… Общественные взгляды стремительно меняются, политическая ситуация довольно напряженная… Астры бунтуют, ропщут. Требуют справедливости. Боятся. – Взгляд луната ужесточился. – Боятся приближения Великого Часа, предначертанного Древней Луной…
Тина нахмурилась. Мама неслышно вздохнула, бросив долгий и грустный взгляд на окно: дождь давно прошел, тучи редкими стрелами пересекали темнеющее небо. Кажется, сегодня будет звездная ночь.
– Чем ты занимаешься, Селест? – ласково спросил Дмитрий Теодорович, продолжая ухмыляться. – Я слышал, ты собираешься продолжить учебу в Германии?
– Да, хотелось бы… Год буду готовиться, изучать язык. А там посмотрим.
– А что, в столице не нашлось приличного вуза?
Тина не ответила. Конечно, она хотела бы остаться в Киеве. С отцом. Помочь ему в исследовании этой загадочной новой земли. Необычного Раскола. Наверное, отец действительно поймал излучение сильного Маяка, раз так переполошился. Даже хладнокровный, ироничный Йозеф проявляет небывалую прыть. И лишь она, Селест, бездействует. Сидит здесь и вежливо слушает этих лунатов, хотя они ей все поперек горла. Два с лишним месяца терпеть их! Уж лучше бы ее заточили в семейном подземелье, которым так гордится старый Йозеф. За эту дурацкую мнимую кражу… Или даже оставили в Жемчужине. Хотя сидеть в маленькой семейной долине, утаенной от лунатов, все равно что в склепе. И сколько же еще астры будут прятаться? Когда начнут жить в новых найденных долинах, станут свободными…
Тина будто очнулась. Оказывается, все члены семьи уже давно не сводили с нее заинтересованных взглядов, Яна так вообще рот открыла. Только Лида угрюмо смотрела в тарелку, гоняя кружочки салатных огурцов по ободку.
– Значит, два месяца… – словно подводя чему-то итог, произнес отчим. – Думаю, что тебе будет у нас хорошо. Может, имеются какие-то особые пожелания? Насчет комфорта, скажем, или же деньги нужны…
– Надеюсь, я вас не стесню, – как можно мягче произнесла Тина, – я только в полнолуние плохо сплю, вскрикиваю… луна меня раздражает.
Ох, папа не похвалил бы такого провоцирования, ох, не похвалил бы.
Отчим тоже не одобрял, судя по нахмурившемуся лбу.
А мамино лицо, наоборот, приняло грустное выражение.
– Ты хоть не храпишь? – ехидно усмехаясь, спросил Никита.
Лида хмыкнула, наградив брата благожелательной улыбкой.
– Тебе-то что? – мягко ответила Тина, скосив глаза на брата. – Я же не в твоей постели буду спать.
Никита смутился, тут же отвел глаза, а отчим нахмурился – желваки так и заходили по скулам.