Двуликий мир
Шрифт:
Селест вздохнула. Надо, надо настроиться. Разузнать, есть ли здесь спортзал, найти то Серое озеро, о котором рассказывал отец… Произвести маленькую разведку в лесу – самой отыскать знаменитые в этих местах развалины Черного Замка. Пофотографировать, наконец… Заняться хоть каким-нибудь делом. Три месяца еще торчать здесь, в этой глуши.
Оказалось, что через три дома на этой же улице располагалось маленькое кафе: в тени дубов стояли опрятные круглые столики, где уже разместилась какая-то шумная компания – одни мальчишки. Судя по смолкшим
Игнорируя любопытные взгляды, она прошла к барной стойке, выходившей сюда же, на улицу, над которой золотилась красивая надпись: «Под дубом».
«Какое точное название», – определила Тина, глядя, как ветви самого огромного дуба на этой улице ласково прикрывают крышу, словно пытаясь скрыть кафешку от посторонних. На вопросительный взгляд официанта – сонного длинноволосого парня в нереально огромном клетчатом фартуке, будто бы он мясо собрался разделывать, а не напитки разливать, заказала:
– Чашечку крепкого кофе, пожалуйста. Скажем, двойной эспрессо.
– С молоком? – уточнил официант.
– Не дай бог, – уточнила Тина. – Чашку идеально крепкого кофе. Спасибо.
Официант задумался, но сказал:
– Присядьте пока, я принесу.
Тина оглянулась: лучшие места в тени были заняты компанией. Поэтому она выбрала одинокий столик у самого края площадки и села спиной к мальчишкам.
Прислушалась: явно говорили о ней – кто такая, откуда. Тина поморщилась. Надо будет приходить сюда с самого-самого утра, пока никого нет и, конечно, если кофе окажется вкусным.
Подошел официант, принес кофе, сахар и отдельно наполненный молочник.
– Вдруг молока захотите добавить, – вежливо улыбаясь, пояснил он.
– Не захочу, – улыбнулась и Тина.
Официант пожал плечами и удалился.
Отец рассказывал, что в этом городе проживает много богатых лунатских семей, – своего рода элитный загородный район для отдыха. Неподалеку, почти с окраины, начинаются горы, настоящий дикий лес. Где-то среди сосен, елей и кустов орешника находится тот Черный замок, где лунаты веселятся в праздничные полнолуния. Но когда-то Черный Замок принадлежал астрам: даже тронный зал построен таким образом, в виде многолучевой звезды, как принято у «гуляющих под звездами».
Надо будет как-нибудь разузнать правильный знак прохода в долину, где расположен теперь Черный Замок, – символ тернии, а уж там она справится. Конечно, посещение развалин старого замка Тина ставила в список первоочередных экскурсий за эти нежданно-негаданные каникулы… Конечно, если останется время с этим «небольшим» поручением. Таким странным поручением, да…
Эх, вот бы удалось самой отыскать какой-нибудь Раскол, хотя бы самую маленькую тупиковую расселину! Хоть бы соток на шесть… Возможно, папа не стал бы тогда отстранять ее от своих важных дел. Позволил бы работать вместе с ним. Селестина знала, что способна на многое – только бы проявить себя дали! Но, к большому сожалению, Селест хоть и видит двуликие долины без специальных
– Эй, девчонка!
Тина не прореагировала, еще витая в приятных и немножко тщеславных мыслях.
Послышались шаги.
Ну вот, снарядили парламентера. Ладно, посмотрим.
Напротив бухнулся на стул мальчишка и уставился на нее, вперив наглый взгляд карих глаз.
Тина ответила тем же.
На вид – лет четырнадцать-пятнадцать, наверняка на побегушках у старших, – так сказать, пока характер не оформится. Но карие глаза были добрыми и веселыми, несмотря на показную нагловатость.
Под ее угрюмым взглядом мальчишка немного сник, но спросил нахально:
– Ты кто такая? Как зовут? Откуда приехала?
Тина, конечно, не ответила. Тоже мне, следователь…
Сделала первый глоток. А ничего кофе.
– Ты что, язык проглотила? – Мальчишка стал злиться. – Приперлась на нашу территорию ни с того ни с сего… Говори, откуда? Из села ближнего, что ли?
Вот настырный.
– Пошел вон, – мило улыбнувшись, сказала ему Тина.
Парень вспыхнул: уши вмиг стали малиновыми. Компания, с интересом прислушивающаяся к их разговору, разразилась смешками и улюлюканьем.
Карие глаза сузились, зрачки расширились. Внезапно мальчишка схватил молочник и вылил все его содержимое в Тинину чашку. Конечно, мало того, что жидкость окрасилась в бежевый, так еще и расплескалась по скатерти, попало даже Тине на ноги.
– Ты крепкий кофе пьешь, – развязно сказал он.
Глядя на испорченный напиток, Тина разозлилась.
Спокойно, не надо ей приключений…
Нет, поздно.
– Теперь это твой кофе, – сказала она и резко выплеснула напиток мальчишке в лицо.
Тот охнул, мгновенно растеряв всю свою показную нахальность.
Смешки за спиной смолкли. Тина чувствовала нарастающее напряжение.
Она поднялась.
– Ух, как невежливо, – протянул чей-то голос. – Никитка всего-то хотел познакомиться, а ты его облила горяченьким.
Голос был неприятным и властным, привыкшим отдавать приказы, и Тина быстро обернулась.
Смуглое лицо, светлый ежик волос, с боков полосочки выбриты по последней моде. И глаза – светло-зеленые, злые, прямо кошачьи. Этот был куда постарше, лет двадцать пять. Судя по тому, как все умолкли, явный лидер, «вожак стаи».
– Мальчик не очень умеет знакомиться, – сказала Тина, не скрывая злости.
Компания медленно окружала ее столик со всех сторон, и это раздражало.
– Мне кажется, тебе надо перед ним извиниться. – Кошачьи глаза сузились. – Эй, Серебрянский, подойди-ка поближе.
– Что? – Тина не скрыла удивления и повернулась к своей «жертве». – Твоя фамилия – Серебрянский?
– Ну да, – злобно ответил тот, – и что? – Его волосы весело блестели на солнце и остро пахли кофейной гущей.
– Вот уж перед кем не буду извиняться, – Тина весело хмыкнула, – родственничек.