Двуликий мир
Шрифт:
– Подожди, так ты считаешь, что этот идиот…
– Прирожденный разведчик. – Алекс опять сплюнул. – Вернее, мог бы им стать. К счастью, он уже вырос и не может пройти Х-барьер – просто не вынесет… Но если бы он стал двуликим – я б его… – Алекс так сильно сжал кулак, что даже костяшки хрустнули.
– Ладно, – вдруг обернулся он к остальным. – Скоро рассвет, пора баиньки. Так что до вечера, встретимся в зале.
– Сынок, ты пьян?
Отец растерянным взглядом скользил по сгорбленной фигуре Тима.
– Как это тебя угораздило?
– А вот так. – Парень
– Где ты напился? – Отец шумно вздохнул, попытавшись перевернуть сына на бок.
– Отец… – Тим пытался навести фокус на лице родителя, но безуспешно, – ты всегда какой-то такой… слабый.
Фраза далась ему с большим трудом: Тим склонил голову набок и тоненько засопел – смешно и со свистом, как в детстве. Отец некоторое время молча разглядывал его, а после, досадливо цокнув языком, взвалил за руку на плечо и потащил тело сына вверх по лестнице.
Эпизод 4
Тренировка
Когда Тим проснулся, небо давно посветлело – часов пять, не меньше. Как ни странно, хмель выветрился. В голове чуть покалывало, но в общем чувствовал он себя вполне адекватно.
Парень неслышно встал на ноги, прошел по ковру, стараясь, чтобы не скрипели половицы, и распахнул окно. Его взгляд привычно выхватил из ряда домов напротив пустую веранду с мансардой. Вспомнил с предельной четкостью весь обряд унижения: как схватили, напоили водкой, заставили прыгать… Постой-ка, а разве он не совершил огромный, просто гигантский прыжок? Перемахнул аж сюда – на крышу дома напротив – прыжок через всю улицу. Сполз по скользкой осыпающейся черепице и… наверное, это событие уже выплыло из области пьяных видений. Впрочем, дальше парень помнил довольно смутно. Однако и этого хватило, чтобы потерять настроение и надолго.
Ему уже не хотелось смотреть на восходящее солнце; не хотелось ни любимого уголка на крыше, ни одиночества, ни рассвета, ни пустых грез. Злость и обида распирали его изнутри, давили на горло, резали на куски мысли. Нет, он ему отомстит, и жестоко, этому придурку! И всей его компашке…
И вдруг Тим вспомнил. Ведь все из-за девчонки! Той ненормальной, с веером! И откуда взялась на его голову… Подставила, да еще так подло! Если бы не она, да в жизни бы Алекс с дружками не заметили его… Странная девка. Хотя, может, она тоже из сна, как прыжок? Черт, а про Ольку-то он вообще забыл! Тим досадливо скривился. Наверняка теперь придется вымаливать прощение как минимум три дня. Не будет же он объяснять своей девчонке, что попал в переделку, да еще такую унизительную для него? Ну что за жизнь…
По стальному бортику, огибавшему блок мансарды, заскользил первый розовый луч. Тим поднял голову: над домом врага вставало яркое, необычно алое для утра солнце. Днем будет жарко…
Целый день Тим мотался по городу: сначала заскочил в свой старый университет, из которого и перевелся в Киевский физкультурный, сдал давнюю «просрочку» – книги в библиотеку. Хотел забрать некоторые оставшиеся документы, но никого не застал – долго бился в обитую кожей, роскошную начальническую дверь. Хотел с досады пнуть гадский барьер ногой, однако по коридору шла троица студенток в коротких юбочках, и Тим не решился испортить о себе
В вестибюле встретил несколько бывших сокурсников – пошли в кафе вспомнить учебные деньки, поделиться планами на лето и будущую жизнь. Многие собирались идти на работу, лишь один, Юрка, захотел опять идти учиться. Тим искренне недоумевал, как можно вновь добровольно запрячься в череду экзаменов и сессий. Юрка сообщил, что скучает по веселой студенческой жизни. Тим удивился: всякими пьянками еще на первом году пресыщаешься, а ему за три курса посиделки допоздна в общаге до смерти надоели. Правда, со своей рыженькой Олькой он познакомился как раз на одном из таких мероприятий.
За делами и встречами Тим и не заметил, как наступил вечер. Если он и сегодня опоздает на тренировку – Валерьич его просто выгонит из зала на неделю. Да и Оля наверняка придет в тренажерку – так что есть дополнительная возможность примирения. Правда, вроде бы на сегодня договаривались с ребятами встретиться на Квадрате – попрыгать немножко, погулять… Но с Олей можно столковаться и о позднем свидании – тем более ее родители уже заснут и не будут им мешать.
Вдохновленный приятными мыслями, Тим быстро заскочил домой – переодеться. Молча проигнорировал сухие замечания отца по поводу его вчерашнего вида и, захватив свой спортивный рюкзак, двинулся пешком на тренировку. Конечно, можно было бы взять велосипед из гаража, но Тиму хотелось пройтись не спеша, еще раз обдумать все, что с ним произошло.
Лишь только он зашел в раздевалку, как на него накинулся Юрка – худой и длинный парень, по прозвищу Кегля.
– Тим, здорово! Ты уже видал, какие девчонки к нам прилетели? Такие куколки, смотреть страшно…
– Ну так и не смотри, раз страшно, – хмыкнул Тим и, пройдя к любимому шкафчику под номером «7», который всегда старался занять первым, начал не спеша переодеваться.
– Да не вру, точно красавицы! – не унимался Кегля. – Одна из них, как только начала растягиваться, о! Я вообще подзабыл, зачем пришел!
– Можно подумать, ты помнишь, зачем сюда ходишь, – хохотнул рядом Мишка – Панда. Невысокий и круглый, вечно смешливый, он и вправду чем-то напоминал этого зверька. Особыми спортивными достижениями парень не блистал, но посещал тренировки регулярно, старался – ребята любили его за юморной нрав и добродушный характер.
– Да точно классные! Пойдите, хоть гляньте!
– Чтобы кошмары потом снились? – поддел друга и Тим под одобрительный хохот Мишки. – Ну спасибо, приятель…
Но Кеглю было не так просто сбить с темы – наверное, он и прозвище в первую очередь получил за свое упрямство в спорах.
– У той, что поперечный офигенный, глаза синие-синие… – сообщил он последний аргумент.
– Это были точно глаза? – улыбаясь, спросил Панда под общий хохот всех, кто собрался в раздевалке.
– Придурки, – Кегля ничуть не обиделся, – не хотите как хотите. Тогда ту, синеглазую, в шортиках, не занимать. А я пошел знакомиться…
– Давай-давай, удачи!
– Мужики, ставьте время, продержится ли пять минут…
– Да через тридцать секунд отошьет!
Неожиданно в раздевалку зашел Валерьич, и шутки смолкли – слишком серьезным было лицо у тренера.