Двойня для мэра

– Как вы себя чувствуете?

Ко мне в палату заходит женщина в белом халате.

Я ее вижу в первый раз. Роды принимала ночная смена. Но сделав логичный вывод, что она – наш с малышами лечащий врач, привстаю на локтях и пытаюсь улыбнуться.

–Нормально, спасибо. Скажите, а когда мне принесут деток покормить?

Сердце колотится. Их забрали ещё в родзале и больше не показывали. А в другие палаты привозили малышей час назад…

Врач присаживается на мою постель

и задумчиво смотрит в карту.

Я начинаю нервничать.

–Как мои дети? С ними все хорошо?

–Да, все хорошо, – нарочито протяжно отвечает женщина. – Положили их под лампу немного позагорать… Анастасия Николаевна, – она вдруг поднимает на меня глаза. – Я понимаю, что мое предложение вряд ли сразу придется вам по душе, но все-таки я должна его озвучить…

–Предложение?

–Да, – кивает. – Двое маловесных детей, ни мужа, ни работы, ни прописки… Вы как собираетесь жить?

–Я работаю, – отвечаю поспешно. – Язык английский преподаю.

–И все-таки… – продолжает врач, – я хочу предложить вам забрать домой только одного ребенка. Старшую девочку…

–Что? – Шепчу в абсолютном шоке и ужасе.

–Мальчику, скорее всего, потребуется больше времени, внимания, лечения. Девочки всегда сильнее… А в соседней палате женщина потеряла ребенка. Им нужен мальчик. Очень обеспеченная и порядочная семья…

–Вы намекаете… – начинаю заикаться, – что я должна отдать кому-то своего сына? И сделать вид, что никогда его не рожала?

–Это будет не сложно, – пожимает плечами врач. – Вся гормональная любовь достанется девочке. Вы быстро забудете. А на те деньги, которые получите за мальчика, вы сможете прожить около двух лет ни в чем себе не отказывая. И после спокойно выйти на работу…

–Продать сына? – Повторяю, потому что у меня эта мысль в голове не укладывается.

–Подумайте… – Коротко улыбается мне женщина. – Потом ещё спасибо скажите.

Поднимается с моей постели и, стуча каблуками, уходит.

–Принесите мне моих детей! – Кричу ей в след. – И подготовьте выписку. Или я уйду без нее! Если с моими детьми что-нибудь случится, я вас засужу! Вам ясно?! Не смейте трогать моих детей!

Меня от страха и бессилия накрывает истерикой.

Пытаюсь встать с постели, но ноги не слушаются. Все болит. И нету никаких вещей – только ночнушка и одноразовая пеленка.

Куда бежать? Как нести детей? Они сочтут, что я сумасшедшая!

–Ну что ты так раскричалась, девочка? – Заходит ко мне в палату старушка-медсестра и катит перед собой стойку с капельницей. – Дай-ка мне свою ручку…

–Помогите мне, пожалуйста, скажите, пусть принесут детей!

–Принесут, принесут, – успокаивает меня женщина, вставляя в вену иглу. – Ты отдохни, все хорошо будет.

–Вы не понимаете, – снова подрываюсь. – Женщина такая… с темными волосами! Она хочет забрать у меня сына! Вы понимаете?

–Зоя Карловна? Да быть не может…

–В соседнюю палату отдать!

Медсестра регулирует

подачу лекарства и наклоняется ко мне, заклеивая пластырем иглу.

–Да отдай ты им одного ребеночка. Ну что ты сопротивляется? Двоих тяжко тянуть без мужа. А они все равно отберут…

–Что вы такое говорите? – Шепчу в ужасе. – Как отберут?

–Как как… – вздыхает. – Как у неблагополучной. Ни жилья, ни работы у тебя. Соцслужба обоих отберет. А так – денежку получишь. В себя придешь после родов…

Я хочу возмутиться, но понимаю, что не могу. Язык во рту будто опух, сознание начинает путаться, в глаза закрываться.

–Что вы мне вкололи?

–Поспать немножечко дали… Горемычной.

Из последних сил я шарю рукой под подушкой.

–Вот, позвоните сюда, пожалуйста, – тяну женщине визитку и чувствую, что меня снова начинает отключать. – Помогите мне. Позвоните. Это отец детей…

– Алексей Михайлович, ты же сам понимаешь, что народ хочет положительную картинку. Найди девушку хорошую, женись… Иначе Кравцов со своей поддержкой многодетных семей быстренько город под себя подомнет. И я сделать ничего не смогу.

–Ну вот и как ты себе это представляешь Федор? – Вздыхаю. – У нас здесь не Москва. Все на ладони. В разных домах не поживешь. На лево не сходишь. Ты только напиться решил, а условная бабушка Маша уже знает… И с телефоном ждёт. Они сейчас все продвинутые. Вон, на Лесной бабка интернет освоила, чтобы жкхшников полоскать. И ты знаешь что?

–Что?

–Квартплату то почти на пятьсот рублей ниже сделала. Они ее на руках всем районом носят!

–Ахаха… – угарает приятель. – У тебя новый конкурент… Ладно. Тогда бросай здесь все и погнали обратно в Москву. Что тебе здесь ловить?

–Не-не… – качаю головой. – Здесь я «боженька». А у вас снова буду очередной «парадной лошадью». Если бы не Илона со своими выходками, я бы ещё раньше в кресло сел!

–Да… – вздыхает приятель. – Шума она знатно наделала. Шальные деньги много баб сгубили… Но ты пойми, Алексей, это пока народ тебя жалеет. Траур. Беременная невеста погибла. Ты на ужины к ее родителям ездишь. Все понятно… Герой, а не мужик. А через годика пол люди и думать забудут из-за чего сыр-бор. Ты давай, включайся в жизнь! Хватит страдать!

Стискиваю в кулаке ручку. Только я один знаю, что страдать у меня абсолютно нет причины. Свою невесту я не любил. А после аварии и вовсе выяснил, что Илона не была беременна. Сука! Она просто была обдолбаная, как зараза. Как я это пропустил? А уж какой я испытал шок, когда спасатели снимали с нее накладной живот, когда выковыривали из тачки…

Нет! Больше никаких баб! Я морально не готов! Нафиг!

–Алексей Михайлович, – стучит и заглядывает ко мне в кабинет секретарь. – до вас тут с самого утра старушка дозвониться пытается. Про каких-то детей рассказывает.