Его любимая девочка

Сбитые костяшки пальцев тянут от запекшейся крови. Прилично так ноет в грудине и тяжело открывать рот. Вцелом, все хорошо. Могло бы быть и хуже. Главное – что мужик, тот второй водитель, жив.

В драку с гаишниками я, конечно, зря полез. Но адреналин, он… такая фигня неконтролируемая!

Поднимаю глаза и осматриваю серый потолок КПЗ. Он немного кружится, качая меня на «вертолетах». К крашеным зеленой краской стенам вообще прислоняться противно, но по-другому на узкой

лавке не усидишь. Зверски хочется прилечь, но останавливает смрадно-специфический запах. Он добавляет моему организму тошноты, которую я пока успешно умудряюсь в себе давить. Наверное, до меня здесь отдыхал какой-то обделавшийся бомж.

Бесит то, что отец сильно не спешит вытаскивать мою ценную шкурку отсюда. Нагибает. Воспитывает. Раньше, надо было этим заниматься! Когда мне было нужно, а сейчас мне…

По коридору раздаётся гулкий звук шагов.

Ну наконец то!

– Величко, на выход! – рявкает дежурный.

Накидываю на голову капюшон худи и встаю с лавки.

Подхожу к решетке и пробегаюсь взглядом по встречающей меня процессии. Дежурный, начальник отдела и батя…

Злющий, взорваный, только что пар из ушей не валит. Капилляры в глазах трещат от напряжения.

Удовлетворено ухмыляюсь. Ну хоть где-то тебе не насрать.

Решетка открывается.

– Мелкий говнюк, – агрессивно шипит он мне, притягивая к себе за воротник, когда я прохожу мимо. – Допрыгался? Чего ты добиваешься?

– А пусть тебя твоя, как там ее, Карина-Марина новенького родит. Хорошенького, – ухмыляюсь.

– Ты… – идёт пятнами отец. – Ты! – встряхивает меня, но заметив неловкие взгляды ментов просто разжимает пальцы и отпускает. – Дома поговорим. Это уже просто ни в какие ворота.

Забираю личные вещи и выхожу на улицу.

Железная дверь хлопает за спиной. Я жадно вдыхаю ночной свежий воздух.

Слева возле мусорки курят двое патрульных.

Отхожу от них подальше. Ближе к отцовской тачке. Опираюсь рукой на фонарный столб. Виски разрывает болью – все-таки сотрясение.

Дверь за спиной снова хлопает.

А вот и мой благодетель.

Натягиваю на лицо улыбку поборзее и разворачиваюсь к нему лицом.

– Я бы тебе сейчас врезал, – цедит он, играя желваками, – да на тебе места живого нет. Ты знаешь, что втрой водитель в больнице, а ремонт машины обойдётся почти в триста штук?

– Как в больнице? – холодею я. – Он же сам из тачки вышел. Матом орал.

– А вот так! – рявкает отец. – И перестань скалиться, когда со мной говоришь. Совсем уже страх потерял.

Делаю шутливый поклон.

– Как скажите…

– Клоун, – комментирует мое действие отец. – В цирковое нужно было поступать. Обезьянами жонглировать.

– Мама говорила про тебя точно также, – горько говорю ему в спину.

Он открывает дверь и замирает. Плечи едва заметно дергаются.

Разворачивается.

– Я любил твою мать, – говорит с надрывом. – Так что? Мне не жить теперь? Раз ее нет?

– Быстро ты оправился, – говорю тихо. –

Постель остыть не успела. Даже я так быстро девок не меняю. А хочешь, я тебе скажу правду? – тычу пальцем ему в воротник пиджака и, с трудом сдерживая слёзы, поджимаю губы. – Эта б… – глотаю окончание, – женщина. Уже была, когда была мама.

– Ты много не знаешь, сын, – качает головой отец.

– Ошибаешься, – шиплю ему в лицо. – Я знаю все.

– Поехали домой, – устало отвечает он. – У меня завтра в восемь важное совещание.

– Ну конечно, – хмыкаю я. – Несопоставимые величины ценности.

Обхожу тачку и падаю на заднее сиденье.

– Дурак ты… – слышу себе в спину.

Ухмыляясь, прикрываю глаза.

Да похрен мне, что ты там думаешь! У меня для тебя покрасочней эпитеты имеются.

– Аня, ты где? – грозно шепчу в телефонную трубку и оглядываюсь на дверь спальни, чтобы не разбудить отца. – Я прошу тебя, возвращайся домой. Немедленно!

– Алис, не слышу тебя, – развязно смеется сестра. – Часа через три приду.

– Каких три!? – тихо стервенею и слышу, как на фоне в динамике сначала громко шумит разноголосая толпа, а потом начинают призывно газовать машины. – Ты все-таки пошла на гонки, – догадываюсь. – Я ведь тебе запретила! Ты хоть понимаешь, Аня, как это опасно? Ненормальная!

Вскакиваю с дивана и начинаю ходить по комнате.

– Мама тебе голову оторвёт!

– Иначе он меня никогда не заметит, – эмоционально отзывается сестра. – Это тебе нравится быть старой девой, а мне – нет.

– Кто не заметит, Аня? – кричу я, но уже слышу в трубке короткие гудки.

Черт! Черт! Черт! Зараза малолетняя!

– Аррр! – психую.

Что мне делать? Позвонить маме? Она может быть на операции. Отца лучше не будить. Он под обезболивающим. Что делать? Господи, послал же Бог сестру.

Через два часа я не выдерживаю и снова набираю сестру. Но гудки не идут. «Абонент временно не доступен». Зараза! Сердце разгоняется от волнения. Где ее искать? А ели что-то случилось? Открываю ноутбук и лезу на городские форумы. Узнать, где тусуются золотые не сложно, если в голове есть минимальные зачатки дедукции. Находишь участника группы, открываешь его социальные сети и «вуаля». Геометка. Старый аэродром. Кошмар! Это же другой конец города!

Хватаю ветровку, вызываю такси и крадучись прохожу мимо спящего в гостиной отца. Тихо закрываю входную дверь и спускаюсь на улицу.

Два часа ночи… Сажусь в такси и снова пытаюсь дозвониться сестре. Не отвечает. Нервно кручу в руках трубку. Позвонить маме? Нет. Не могу.

Водитель кидает на меня неоднозначные взгляды в зеркало заднего вида. Отворачиваюсь от него к окну.

– Обратно поедем девушка? – вдруг спрашивает он. – Могу подождать.

А вот это – здравая мысль.

– Да, пожалуйста, – киваю, – я только одного человека заберу.