Двойной агент
Шрифт:
Я вытащил небольшой конверт и вручил его Ревину.
– Здесь фотографии американского паспорта. Я сделал их совсем недавно. Надеюсь это то, что вам нужно.
– Раз уж мы коснулись этой темы, - произнёс Ревин, - я могу сказать, что мой босс уже начал работу по подготовке канала твоего выезда из страны. Он проинформировал меня, что тебя обеспечат паспортами, другими удостоверяющими документами и суммой денег, достаточной для того, чтобы выехать из страны, если в этом возникнет необходимость. Я могу тебе также сообщить, что наши люди в ряде ключевых стран окажут тебе помощь в переезде.
– Ты сказал "паспортами", означает ли это, что мне потребуется больше одного паспорта?
– Да, - ответил Ревин.
– Тебе
Я был восхищен всем услышанным и сказал ему: - Вал, ты действительно уже всё предусмотрел. Я очень рад, что работаю с тобой, а не с кем-либо другим, кто мог бы и не отличаться такими способностями.
Это ему польстило.
– С тобой, Джон, тоже легко работать, так как ты реалист, а не какой-нибудь простоватый американец.
Он наклонился вперед и улыбнулся.
– Сегодня я принес тебе деньги. Я передам их тебе позднее. Если ты сможешь достать что-то действительно ценное, я принесу тебе значительно больше денег. Хотя и сегодня сумма весьма значительная.
Мы закончили с едой, расплатились по счёту, и прошли в гардероб. Там было самообслуживание, и когда мы оказались в углу, Ревин вручил мне толстый конверт с деньгами, который я быстро засунул в карман моего пальто.
Мы подошли к машине и Ревин попросил меня довезти его до того места, где был запаркован его автомобиль. Я доставил его на расстояние четырёх кварталов от гостиницы Стоун Хаус.
На очередной встрече агенты ФБР проявили очень большой интерес к плану моего побега и к тому, что Ревин принес денег значительно больше, чем раньше. Всякий раз, когда я передавал им деньги, они всегда шутливо спрашивали о "тех, что остались у меня". У меня появлялось желание добавить к переданным мной деньгам ещё тридцать девять центов от себя, чтобы привести их в замешательство.
3 мая тихим и ясным весенним вечером в половине девятого я приехал в один из аптечных магазинов в городе Александрия в штате Вирджиния. Запарковав свою машину за три квартала от магазина, я по пути к нему обследовал район места встречи. В магазине я прошел к стеллажу и в ожидании Ревина просмотрел почти все журналы.
Наконец он появился, прошел в заднюю часть торгового зала и сделал небольшую покупку. Когда он выходил из двери на улицу, наши взгляды на мгновение встретились. Согласно его инструктажу, я должен был подождать с минуту и затем последовать за ним заранее согласованным маршрутом. Ровно через одну минуту я покинул магазин, повернул направо и зашагал на расстояние в два квартала через деловой центр Александрии. В конце второго квартала, где мне нужно было сделать поворот налево и пройти ещё два квартала, я увидел Ревина, стоящего на другой стороне улицы и рассматривающего витрину магазина одежды. Когда и пересёк улицу, он поравнялся со мной. Мы пошли по тёмной улице, освещённой редкими фонарями, которые были скрыты кронами деревьев. Время от времени мы оба спотыкались на кирпичном тротуаре, который проложили, по-видимому, ещё в колониальные времена. Пройдя почти квартал, Ревин произнес: - Я скажу, когда передать его мне. Не разговаривай !
Я нёс два бумажных пакета, в одном из которых находились семь роликов 35 миллиметровой фотоплёнки и новый бумажник с открыткой с пожеланиями всех благ по случаю его дня рождения, а в другом - журналы, которые я купил в аптечном магазине. Когда мы оказались в самом темном, густо обсаженном деревьями месте, Ревин выдохнул
Я передал ему пакет из моей левой руки. Я всегда шел справа от него для того, чтобы оставить свободной правую руку на случай, если мне неожиданно придётся ею активно действовать.
Приняв пакет, он тихо произнёс: - Очень профессионально, Джон, очень профессионально.
Я улыбнулся, польщённый его похвалой, повернул направо, как он инструктировал, и направился к своей машине. Он повернул налево и исчез в темноте.
На следующий день у меня состоялась встреча с представителями ФБР. Теперь мы использовали кодирование для обозначения мест, используемых для инструктажа и передачи информации. Мы стали проявлять повышенное внимание при изучении района встречи непосредственно перед встречей и чаще стали практиковать смену таких мест. Агенты ФБР перешли к записям моих устных сообщений, а я стал передавать им любые записи, которые сделал накануне, так что русские ничего не смогли бы найти в моём доме или на мне самом.
23 мая. Ревин вновь выбрал ближний район штата Вирджиния для нашей встречи. На этот раз это был современный мотель Хоспитэлити Хаус, расположенный по адресу: шоссе Джефферсона Дэвиса 2000 в г. Арлингтон штата Вирджиния.
Как обычно, я прибыл раньше условленного времени. В этом месте находились два высоких многоквартирных дома и я выяснил, что если я ставлю машину в дальнем конце парковочной площадки, тогда у агентов ФБР появляется хорошая возможность сфотографировать нас обоих при нашем выходе к парковке после обеда в ресторане. Даже если мы ехали в другой ресторан, они всё равно могли сделать весьма красноречивые и убедительные фотоснимки. К этому времени я посвящал довольно много времени изучению основ разведывательной деятельности и заранее обдумывал все возможные обстоятельства и ход проведения каждой предстоящей встречи. Я хотел хорошенько подготовиться к предстоящему этапу операции, чтобы не упустить никакой мелочи, которая могла бы помочь нашему правительству положить конец шпионской деятельности сотрудников советского посольства. К этому времени уже не проходило и дня, чтобы я не потратил несколько часов на обдумывание или изучение публикаций на темы шпионажа и контршпионажа. Я всегда любил тщательно выполнять работу и чувствовал, что недостаток у меня опыта в этой области может быть компенсирован активной работой по реальному делу, как я это практиковал в мои молодые годы. Моя научная практика оказывала мне значительную помощь. Я был способен анализировать проблему или ситуацию и на основе анализа вырабатывать подход к её решению или приходить к самому решению. Я надеялся, что общее руководство и советы агентов ФБР уберегут меня от какой-нибудь западни. Ведь они были профессионалы, а я - дилетант.
Пройдя две сотни футов до отеля, я оказался около его входа ровно в 7 часов вечера. Погода снова была ясная и теплая. Ощущая некоторое внутреннее напряжение, я задавался вопросом о том, что скажет Ревин о качестве, количестве и содержании переданных ему фотоплёнок. Пройдя в обитый бархатом холл гостиницы, я попытался сделать вывод по поводу того, видел ли кто либо из коллег и приятелей Ревина, как я пересек парковочную площадку. В ожидании Ревина я рассматривал других посетителей, надеясь выяснить, есть ли здесь кто-нибудь из ФБР. Разумеется я никогда не узнаю этого.
Я решил пройтись по холлу, чтобы увидеть приближение Ревина к гостинице. Как раз, когда я подходил к боковой двери холла, я увидел, как он идёт от угла здания ко входу и поспешил обратно к своему креслу. Он подошёл к входной двери, быстро развернулся и пошел обратно к автомобильной парковке. Я вновь прошел к боковой двери и, бросив взгляд на угол здания, увидел его стоящим на обочине тротуара спиной ко мне и с сигаретой в руке. Я вышел, чтобы поприветствовать его. Такие мои действия были больше похожи на поведение дилетанта, чем опытного агента, каким он всё ещё мог меня считать.