Двойной агент
Шрифт:
Я вышел из состояния задумчивости и ответил с дружеской улыбкой: "Владимир, если вы советуете мне встретиться с вашим шефом в каком-то другом месте потому, что это будет полезно для бизнеса, то я согласен туда поехать. Когда это произойдет?
– Я пока не знаю. Вначале мне нужно все это соответствующим образом подготовить. А через некоторое время я свяжусь с вами.
Заметив, что помещение пустеет, он, протянув мне руку, сказал: - Мне пора уже идти, но вскоре я свяжусь с вами. Не говорите никому об этом нашем разговоре, даже вашей жене. Это в интересах вашей же безопасности.
На следующее
ГЛАВА Х
Конспиративные встречи
20 января 1966 года. Как и было заранее условлено, я ждал Ревина перед магазином А в городке Оксон Хилл в штате Мэриленд. И вновь я надеялся, что Ревин на этот раз принесет деньги. Как только он вручит мне доллары, я буду уже точно знать, что он действительно считает меня своим агентом. Я увидел его стоящим около входа в магазин. Он осматривал автомобильную парковку, вглядываясь в темноту слабо освещенной площадки. Было 7 часов вечера и площадка было плотно заставлена автомашинами.
Я медленно направился к нему, держась в тени здания. Приблизившись к нему на расстояние около десяти футов, я произнес: - Привет Вал.
На какое - то мгновенье он оказался в замешательстве, но, восстановив самообладание, нервно сказал: - Я беспокоился за тебя. Я знал, что ты уже должен был подъехать, но не видел тебя.
– Ну вот я и здесь и надеюсь, что ты принес, наконец, кое-что для меня ! Я вел себя так, как будто мое терпение в отношениях с ним подходит к концу. На руке у меня были новые часы марки Омега, которые он подарил мне, а в кармане пальто - пистолет 22 калибра на случай, если дело примет какой-нибудь нежелательный оборот. Ведь ФБР не может всегда быть в нужном месте. Мне необходимо быть наготове и действовать быстро, если Ревин или его коллеги решат, что я агент спецслужб США, а не остро нуждающийся в деньгах ученый, как они до этого предполагали. Я очень хорошо знал, что жизнь вроде моей для такой страны как Советский Союз не значит ничего.
Мы с Ревиным прошли к моей машине, не произнеся ни слова. Перед тем, как сесть в мой Кадиллак, Ревин бросил последний взгляд вокруг магазинной парковки.
Пока мы ехали кружным путем в сторону южной части штата Мэриленд, чтобы сбить с толку возможных преследователей, я сказал: - Вал, на следующей неделе я собираюсь в Санто Доминго, чтобы продолжить усилия по созданию на острове небольшого химического предприятия. Я все-таки считаю, что у этой страны имеются богатые потенциальные возможности.
Он резко ответил: - Я считаю, что там весьма опасно. Тебе не следует туда ехать. По моему мнению тебе нужно оставаться здесь.
В зеркало заднего вида я следил за автомашиной, которая быстро догоняла нас. Мы были на прямом участке скоростного шоссе и двигались со скоростью шестьдесят миль в час. Автомашина сзади нас делала около девяноста миль в час. Когда она приблизилась к нам, Ревин пристально посмотрел на её огни. Свет её фар осветил внутреннее
Автомашина быстро обогнала нас и скрылась. Во внешности и поведении Ревина явно проявилось облегчение. Радиоприемник работал на полную громкость, отопитель гнал в кабину теплый воздух, а Ревин бессильно осел на своем сидении. Он приходил в себя после испытанного им страха.
Когда мы приблизились к перекрестку дорог, он сказал: - Вон там. Заезжай туда.
И указал на маленький ресторанчик слева от дороги.
Я заехал на парковочную площадку и, когда я заглушил мотор, Ревин объявил, что сегодня вечером столик будет выбирать он.
– Сегодня ты мой гость, - добавил он.
Мы вошли в ресторанчик и Ревин, вновь демонстрируя уверенность, выбрал столик, который обеспечивал некоторую уединенность.
Ужин проходил довольно ровно, однако затем Ревин приступил к делу.
– Джон, я думаю, что нам пора серьезно поговорить.
– Кстати, - прервал я его, - дорожный знак на перекрестке улиц Бринкли и Темпл Хилз собираются убрать? Это тот самый знак, на котором ты планировал поставить жевательной резинкой сигнал в случае появления опасности для меня. Тебе, вероятно, следует подобрать другое место.
Слегка раздраженным тоном Ревин ответил: - Это не важно, если его уберут, мы обусловим другой сигнал. То, что я хочу сказать, значительно более важно, чем это. Сегодня я принес для тебя деньги, довольно приличная сумма, и я передам её тебе, как только мы снова окажемся в твоей машине. Но, вначале я хочу сообщить тебе о некоторых предстоящих переменах в наших отношениях.
Он зажег сигарету и внимательно посмотрел вокруг, прежде чем наклониться в мою сторону и произнести шепотом:
– Отныне мы будем встречаться вот так за обедом только для того, чтобы договориться о местах и способах передачи мне той информации, которую ты добудешь. Затем мы прекратим даже такие встречи, так как это будет безопаснее для тебя. Телефоном также не будем пользоваться, а в случае постановки сигнала опасности, наша личная встреча состоится в третий четверг каждого четного месяца перед кинотеатром Корал в восемь часов вечера. Ты усвоил?
– Да, в третий четверг каждого четного месяца, то есть в феврале, апреле, июне и так далее.
Я жадно впитывал всю сообщаемую им информацию. Ревин продолжал: Постарайся хорошенько запомнить эти условия. Не записывай их. Теперь о другом. Я хочу, чтобы ты сжег мою визитную карточку, а также визитные карточки, которые дали тебе мои коллеги. Мне также нужно, чтобы ты вернул мне шкатулку, которую тебе прислал доктор Ступарь !
Я выпрямился и коротко спросил: - Что значит тебе нужно? Я не признаю индейских подарков.
Ревин посмотрел на меня с удивлением.
– Индейские подарки? Что это?
– Это, мой друг, когда дарят подарок, а затем забирают его обратно без всяких на то причин. У нас не принято забирать назад подарок. Поэтому ты не получишь шкатулку обратно.
Ревин произнес настойчиво: - Джон я хочу получить обратно только саму шкатулку, чтобы никто не смог её у тебя увидеть. Она сделана в Советском Союзе и её происхождение легко узнается. Тебе нельзя держать её у себя. Это может повлечь нежелательные последствия для нас обоих.