Двойник дочери
Шрифт:
– Прости, - извинилась Мьюриель.
– Ну что ты извиняешься, дорогая? Ты имеешь такое же право на машину, когда она тебе нужна, как и все остальные... Наверное, я навязалась к мистеру Мейсону в попутчицы, но... Мистер Мейсон, мне придется вас постоянно поторапливать.
Гламис взяла адвоката под локоть.
Мейсон поднял портфель и отправился к машине.
– Мистер Мейсон, если вы истинный джентльмен и намерены проявить свои лучшие качества, вы проводите меня до правой дверцы, откроете ее, а я очаровательно улыбнусь вам в знак благодарности и быстро покажу пару отличных стройных ножек.
– Конечно, я предстану истинным джентльменом, - перебил Мейсон.
Адвокат помахал рукой Мьюриель, проводил Гламис до правой дверцы машины и открыл ее.
Гламис запрыгнула в салон, улыбнулась и сверкнула ножками, а потом поправила юбку.
– Спасибо, мистер Мейсон.
– Не за что, - улыбнулся адвокат.
– Благодарности уже было достаточно.
Мейсон открыл другую дверцу, кинул портфель на заднее сиденье и завел мотор.
Смотря прямо вперед, Гламис заметила:
– У вас точно такой же портфель, как и у папаши Джилмана.
– Наверное, все портфели похожи, - ответил Мейсон, отъезжая от дома.
– Мьюриель мне далеко не все рассказывает, мистер Мейсон, продолжала Гламис.
– Например, о вас она даже и словом не обмолвилась. Вы ее давно знаете?
– Все зависит от того, что вы имеете в виду под словом "давно", ответил Мейсон.
– Все относительно.
– Вы правы... А вы интересуетесь резьбой по дереву?
– Да.
– У вас есть своя мастерская?
– Думаю, что надо ее обустроить.
– Я уверена, что Мьюриель о вас ни разу не упоминала, - заявила Гламис.
Мейсон молчал.
– Не похоже, чтобы вы бесцельно проводили время - заметила она.
– Я не говорил, что бесцельно проводил время, - ответил адвокат.
– Вы очень умело избегаете прямых ответов, мистер Мейсон. Вы догадались, что я пытаюсь выудить из вас информацию?
– Правда?
– Конечно. Мне хочется узнать о вас как можно больше. Чем вы живете? Что дает вам силы? Мьюриель - серьезная девушка, а вы... вы определенно целеустремленный человек. Вы мужественны и солидны. Ничего общего с плейбоем. У вас есть цель в жизни и вы очень близки к ее достижению. Чем бы вы ни занимались, вы достигли потолка в выбранной сфере.
– Психоанализ?
Она, не стесняясь, рассматривала его.
– Да. Мне это нравится. Иногда у меня здорово получается. Вы не врач и на банкира тоже не очень похожи. Но чем-то занимаетесь и достигли успеха.
– Если вам доставляют такое удовольствие рассуждения о роде моих занятий и характере, то грех лишать вас этого, просто сказав правду.
– Вы опять говорите уклончиво, мистер Мейсон. Но вам это все равно не поможет, потому что, как только я выйду из вашей машины, я запишу номер, а потом выясню, кому принадлежит автомобиль, а тогда уже нетрудно будет узнать, кто вы на самом деле. Вы определенно... О, Боже праведный, конечно! Вы - адвокат.
Мейсон молчал.
– Мейсон. Мейсон. О, Господи, благослови мою грешную душу. Вы - Перри Мейсон!
Мейсон продолжал вести машину.
– И вы даже не похвалили меня за то, что я догадалась! Вы ведете себя очень таинственно, мистер Мейсон. Почему вы оказались у нас дома? Заехали к Мьюриель, выбрав ее из всех людей на этом свете. Я
– Как адвокат, я возражаю против вашего вопроса, на основании того, что на него требуется дать несколько ответов.
– И все разные?
– Поскольку возражение сделано на таком основании, нет необходимости это уточнять.
Гламис придвинулась поближе к Мейсону, положила левую руку на спинку его сиденья, таким образом, что ее кисть касалась его плеча. Девушка слегка развернулась, подогнула под себя ноги и заметила:
– Наверное, мне стоит быть немного поскромнее - в целях безопасной езды.
– Она натянула юбку на колени. Несколько секунд она изучала суровый профиль адвоката, не пытаясь скрыть любопытство.
– И что же такое вы все-таки делали в мастерской папаши Джилмана?
– наконец, спросила Гламис.
– Возможно, я дал вам правдивый ответ, сказав, что интересуюсь резьбой по дереву, - заметил Мейсон.
– Но вы обратились не к папаше Джилману, а к Мьюриель. Я уверена, что Мьюриель знакома с вами не более двадцати четырех часов... Если бы Мьюриель знала вас раньше, то мы все были бы в курсе. Мьюриель, конечно, не болтушка, но она, несомненно, нашла бы способ упомянуть в разговоре ваше имя... "Мой знакомый Перри Мейсон, известный адвокат, говорил по этому поводу..." или что-то в этом роде. Вы мне совсем не помогаете, мистер Мейсон. Наверное, мне придется провести глубокое исследование.
– А чем вы сейчас занимаетесь?
– Просто указываю на основные моменты. Я внимательно наблюдаю за вашим лицом и вижу, как вы начинаете раздражаться. Это заметно по уголкам ваших глаз. Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, мистер Мейсон, что вы слегка прищуриваетесь когда сердитесь?
– Я об этом не знал, - ответил Мейсон.
Какое-то время они ехали молча. Гламис продолжала внимательно рассматривать адвоката. Затем она рассмеялась.
– Я не хотела вызывать у раздражение, мистер Мейсон, - призналась девушка.
– Теперь, после того, как я, можно сказать, выкурила вас из норы, нам, не исключено, стоит познакомиться более тесно и светским образом. Я не стану совать свой нос в деловые вопросы, которые, как вы, несомненно, считаете, меня не касаются. Интересно, а вы играете в гольф?.. Нет, наверное, у вас нет времени. Вы один из самых занятых людей на свете. Вы постоянно стремитесь вперед... Вас окружает аура успеха.
– Она усмехнулась: - Я горжусь собой. Я правильно вас описала. Если вы помните, я сказала, что вы достигли потолка в избранной профессии.
Мейсон улыбнулся.
– А вы, хочу заметить, прекрасно разбираетесь в людях и умеете льстить.
– Да, я любопытна и любознательна. Я люблю слушать, что говорят люди. Иногда они выбалтывают то, о чем не стоило бы упоминать. В таком случае я смотрю на них с невинным выражением лица. Прекрасно быть молодой. Еще можно выглядеть неопытной. Наверное, через несколько лет мне подобное уже не сойдет с рук, мистер Мейсон... Но неизвестно... Если мне удастся сохранить внешность и такое выражение лица... Да еще усовершенствовать его... Наверное, не стоит в это углубляться. Мне необходимо освоить вашу уклончивость, мистер Мейсон.