Двойник дочери
Шрифт:
– В таком случае, я сделаю все, что нужно.
– Вы в состоянии сыграть подобную роль?
– О, конечно. Если я не хочу, чтобы человек что-то знал, от меня он этого точно не узнает.
– Хорошо, - кивнул Мейсон, подавляя улыбку.
– Давайте пока никому не открывать про мой утренний визит. Это, скорее всего, поможет всем заинтересованным лицам.
– А что делать с десятью тысячами долларов?
– Никто, кроме вас и меня, не в курсе, где они находятся. Подъехав к вашему дому, мы отправимся в мастерскую...
– Но _м_н_е_ он о деньгах не сказал ни слова, - заметила Мьюриель.
– Не исключено, что у него просто не было времени, - ответил Мейсон.
– Лучше, если он станет говорить вам то, что считает целесообразным. Не задавайте ему лишних вопросов и не давайте никакой информации о наших встречах с вами. Скорее всего, вашему отцу не понравится, что вы позвонили мне, не застав его утром за столом.
– Я уже думала об этом. Папа, в таком случае, посчитает, что я слишком много беру на себя.
– Вот именно, - кивнул Мейсон.
Адвокат завернул на дорогу к дому Джилманов, заехал в гараж и выключил мотор.
– Где все?
– спросил Мейсон, не увидя в гараже ни одной машины.
– Папа взял седан, - сообщила Мьюриель.
– А Нэнси и Гламис?
– Они отправились в клуб фотографов на спортивной машине, а я поехала к вам на той, что с двумя дверьми.
– Понятно. Это объясняет отсутствием всех машин. А, раз спортивной машины нет на месте, я делаю вывод, что ни ваша мачеха, ни Гламис пока не вернулись.
– Совершенно верно.
– Я подожду в мастерской, Мьюриель, а вы сбегайте в дом за портфелем, - обратился к девушке Мейсон.
– И, кстати, неплохо бы выяснить, есть ли кто-нибудь дома. Я думаю, что лучше никому не знать, что я появлялся здесь... если только не возникнет крайней необходимости. У нас нет оснований скрываться, однако, я не стал бы афишировать свое участие в этом деле. Наверное, ваш отец со мной согласится.
– Я тоже так считаю, - заявила Мьюриель, открывая дверь в фотолабораторию.
– Идите сюда, мистер Мейсон. Подождете меня в мастерской.
Адвокат последовал за Мьюриель в мастерскую Джилмана. Девушка улыбнулась ему и сказала:
– Я сейчас принесу портфель. Я точно знаю, где он стоит: в столовой. Папа приготовил его, чтобы взять с собой на работу сегодня утром, а потом что-то случилось и... Мистер Мейсон, что заставило его так быстро уйти?
– Господи, откуда ж мне знать?
– воскликнул адвокат.
– Очевидно, у вашего отца много различных деловых интересов. Он участвует в огромном количестве сделок. Что-то внезапно всплыло у него из памяти, о чем он забыл на какое-то время, и что потребовало немедленного внимания.
Девушка кивнула и отправилась к двери в юго-восточном углу здания.
– Я
Как только дверь за ней закрылась, Мейсон принялся осматривать мастерскую.
Сломанный стул все еще валялся на полу. Лужа эмали практически высохла. В комнате было тепло и неестественно тихо. Пахло деревом. В одном углу лениво кружила муха.
На верстаке лежал большой кусок глины. Мейсон внимательно его оглядел. На глине остались отпечатки пальцев.
Мейсон вернулся в фотолабораторию. Адвокат пользовался носовым платном, чтобы не оставить своих отпечатков на дверных ручках и выключателе. Он зажег свет и открыл несколько ящичков. Мейсон увидел фотографии Картера Джилмана, Мьюриель и исключительно красивой молодой блондинки. Там были портреты, снимки в полный рост, а на одной фотографии блондинка позировала в очень открытом бикини. Ряд фотографий покрывали масляные краски. Мейсон оценил фигуру блондинки и вернул фотографии на место, затем заглянул в ящик с негативами.
В это мгновение послышался стук каблучков Мьюриель, приближавшийся к мастерской.
Когда она вошла, Мейсон с невинным видом рассматривал незаконченную шкатулку.
– Мне нравятся изделия вашего отца, - признался адвокат.
– Да, очень красиво. Он любит работать с деревом и полирует его. Очаровательная вещица, не правда ли? Я думаю, это его подарок мне на день рождения.
– Портфель у вас?
– поинтересовался адвокат.
Она молча вручила его ему.
– Я должен хранить портфель у себя в конторе и просто передать контракты из зеленой папки из бристольского картона Роджеру Калхоуну? уточнил Мейсон.
– Совершенно верно.
– Я не имею права обсуждать дела вашего отца, и мне следует только заявить, что он у меня проконсультировался?
– Да. Папа просил, чтобы вы передали те бумаги Калхоуну. Вы действуете по просьбе папы, а Калхоуну необходимо должным образом оформить ту сделку.
– Возможно, что у служащих в конторе вашего отца возникнут вопросы. Все ожидали появления вашего отца с этими документами. Тут вместо него приходит адвокат, имеющий определенную репутацию, и заявляет: "У меня с собой несколько контрактов, которые мистер Джилман должен был принести на работу сегодня утром".
– Насколько я поняла, папа хотел, чтобы вы действовали, как посчитаете нужным, - ответила Мьюриель.
– Я именно это и планирую.
Внезапно Мьюриель повернула голову и прислушалась.
– В чем дело?
– спросил Мейсон.
– Мне кажется, что к дому подъезжает машина. Минутку.
– Мьюриель слегка раздвинула подъемные жалюзи, выглянула на улицу и воскликнула: Боже праведный! Это Гламис на такси.
Мейсон внимательно посмотрел на расстроенную девушку.
– Вы не хотите, чтобы она что-либо знала об этом деле? поинтересовался адвокат.