Двойник 2

Куликов Даниил

Рванув с места я побежал не чувствуя тяжести Петера. Усиления собственного тела — мой конёк. Земля под ногами только мелькнула и я понёсся прочь. Чёрт возьми, тьма такая, что не видно не зги, фонарь слабо разгонял мрак всего на пару шагов вокруг. Такими темпами легко споткнуться или врезаться во что-то. Разогнавшись я сделал огромный в пять метров прыжок, а сзади всё уже содрогалось от воя и хохота.

— Константин! — крикнул немец. — Не беги в лес! Сворачивай к офрагу! К офрагу беги! Я ненадолго закрою фонарь —

они бегут на наш свет!

Не отвечая я сделал очередной рывок и повернул в сторону оврага. Майер как и обещал прикрыл чем-то фонарь, от чего сразу стало темно, а визг и вой позади стали несколько обиженными. Хорошо, что кругом поле — запнуться не обо что.

— Офраг! Офраг! — крикнул немец. — Фпереди уже должен быть офраг!

Снова замерцал фонарь открыв перед собой зев оврага глубиной сравнимой с двухэтажным домом.

— Лефей Константин, лефей! — крикнул немец и я рванул вдоль края оврага.

В неровном свете фонаря показался почти пологий склон. Ну как пологий — градусов сорок–тридцать.

— Фниз!

По этому склону я больше скатился вниз, чем сбежал.

— Теперь напрафо!

Я рванул по дну оврага перепрыгивая коряги и брёвна невысокими по три метра прыжками.

— Фон туда! Где под корнями чернота! — крикнул немец, а я уже услышал, как неведомые преследователи мчаться рядом с оврагом.

По осыпающемуся склону я рванул вверх, где под корнями дерева чернела дыра. Дыра оказалась довольно широкой норой. В неё я уже не вбежал — влетел, услышав, как застучали копыта по дну оврага. Через пару метров оказалась крепкая деревянная дверь. Охнув Петер Людвигович соскочил на землю и сунул руку в какую-то неприметную нору. Дверь стала открываться. Оказалась, что она сделана из толстого бруса. Не дожидаясь когда она сдвинется полностью, мы рванули внутрь закрывая её за собой, после чего немец набросил на неё толстый и широкий затвор и сполз по стене спиной.

Через пару минут снаружи пронёсся вой и грохот, который двинулся дальше. Ощущения были такие, словно снаружи мчится небольшая армия. Вой, стоны, рык и конское ржание не умолкали ни на минуту, потом стали отдаляться и затихать, а чуть погодя смолкли совсем.

Я оглядел небольшой земляной грот с грубым столом по середине, парой табуреток и какими-то матрасами. Тут же были какие-то мешки, ящики и подсвечники с оплывшими свечами.

Немец протянул мне небольшую зажигалку всё ещё пытаясь отдышаться. Я пошёл по низкому гроту или скорее землянке зажигая свечи, которые дали мягкий и приятный домашний свет. Судя по всему это какая-то заимка, где можно ночевать или коротать время. Почему Фёдор не предложил бежать сюда?

Судя по всему опасность уже миновала. По крайней мере Петер Людвигович был уже не таким бледным, а его взгляд не был таким безумным. Судя по всему мы только что спаслись от чего-то очень опасного и очень жуткого.

— Опасность миновала? — спросил я.

Вместо ответа он просто кивнул.

— И надолго мы здесь?

— О та. Следует посидеть подольше, — кивнул он. — По такому случаю я даже достану небольшую бутылку хлебного вина и пару сухарей.

Посидим и отпразднуем наш фторой день рождения.

— Тогда я пожалуй пожарю мяса, — кивнул я. — Тут есть дрова?

— Звучит замечательно. Есть спиртофка, — кивнул немец. — Самое то сейчас будет поесть и немного подвергнуться пьянству. Софсем немного. Там ф столе найдётся сковорода.

Найдя и спиртовку и сковороду и специальную подставку я зажёг огонь и принялся обжаривать весело скворчащее мясо. Не шашлык, но вполне хорошая обжарка. Просто слюнки текут. Ещё бы к ней немного картофеля и вообще будет замечательно.

Немец между тем кряхтя и ругаясь по-немецки вправил ногу и натирал её какой-то мазью, после чего достал чистые бинты и стал накладывать давящую повязку. Мяса я уже нажарил на две порции.

Майер одобрительно кивнул и достал мешочек с суррогатом кофе, после чего поставил на спиртовку небольшой котелок с водой и достал две кружки, мешочек с сухарями, затем пошарив ещё достал небольшую бутылочку.

— Фодка, — сказал он. — Не такая гадкая, как обычно — с мёдом и соком ягод. Не дерёт горло. А теперь дафайте друг мой отведаем жаркого из гончей. Очень полезная пища для всех одарённых.

— Что празднуем? — поинтересовался я. — И кстати от кого мы так бежали?

— Празднуем фторой день рождения, — ответил немец. — Мы спаслись от Дикой Охоты.

Глава четвертая

4. Хижина в лесу

Глава четвёртая

4

Хижина в лесу

— Дикой Охоты? — спросил я. — А что Дикий Рейд? У вас такое лицо было, словно за нами черти гонятся.

— Так и есть Константин, — немец прожевал небольшой кусочек мяса и запил водкой из кружки. — Я не сильно совру, если скажу, что за нами гнались черти. И если бы они нас догнали, то утащили бы прямо в ад.

— Что? — против воли подался я вперёд не забывая работать челюстями. — Мм… Петер Людвигович, вы уже пьяны?

— Хорошая шутка мой друг, — кивнул он. — Нет, я не пьян, сейчас я выпил меньше русской стопки — не люблю водку. Местных зверей вы уже видели, правда только собак. Местных страшилок вроде той же ночной кошмарки тоже видели. И осязаемых страшилок… В общем тонкого человека вы видели. А ещё есть Дикий Рейд или Дикая Охота. Что это до сих пор идут споры об этом местном феномене, но факт один — она есть.

— И что за это феномен? — спросил я.

— Что-то вроде стихийного бедствия, — продолжил немец уплетая жаркое. — Говорят, что это армия призраков, вроде кучи мертвецов на скелетах лошадей со сворой псоф. Фы могли слышать эти звуки. Пару раз в месяц они проносятся по земле со своим криком и хохотом, и беда тому, кто их повстречает. Его просто никто никогда больше не увидит. Кто-то говорит, что Дикая Охота его тащит прямиком в ад, кто-то говорит, что съедает, кто-то говорит, что развоплощает, но факт один — кто встретил её исчезает навсегда. Каким бы сильным не был и с каким бы оружием протиф неё не фышел.