Дворянство. Том 2
Шрифт:
— Многие вельможи очаровывались флером, который сопровождает наемное искусство воина.
Король говорил гладко и красиво, как юрист или декламатор. Что, в общем, логично, учитывая род службы, решила женщина. В конце концов, разные переговоры и речи — суть его жизни. При этом с лица тетрарха не сходило прежнее выражение глубокой, обреченной скорби.
— Бывали те, кто подражал рутьерам в платье и снаряжении. Некоторые даже считали за честь становиться на парадах в ряды верных наемников. Хотя… — король вздохнул. — «Верный» и «наемник» само по себе звучит как оригинальная шутка. Что ж, я, в любом
Раньян молча склонил голову. Елена припомнила, что в схожих ситуациях игровой ведьмак Геральт начинал бычить и демонстрировать, как он в хер не ставит благородных господ. Сейчас, при виде настоящих аристократов, особенно дворян-телохранителей, такой образ действий казался очень глупым.
— Кроме того, на руках твоих кровь, мастер клинка, — король посмотрел на бретера, прямо и холодно. — Скольких верных слуг императора ты убил?
— Я не считал, Ваше Высочество, — ответил бретер. — Кажется пятерых. Но не поручусь за точность. Обстоятельства… не способствовали.
— Да, в самом деле, кажется, ты был ранен… — как будто припомнил тетрарх. — Убивать людей Готдуа — дурная привычка. И предосудительная к тому же.
— Осмелюсь сказать, — в очередной раз поклонился Раньян. — В том не было злого умысла. Я полагал, что уберегаю особу императорской крови.
— Да, но комит Его Величества все равно желает получить твою голову, чтобы отправить ее своему господину в горшке с медом. Как и надлежит поступить согласно букве закона, кровь пролить за кровь.
Дан-Шин, все-таки ты козел, глубокомысленно подумала Елена. Хотя и честный служака, в этом упертому хромцу не откажешь.
На лице бретера не дрогнула ни одна жилка, когда он ответил:
— Я не сомневаюсь, что решение Вашего Высочества будет мудрым и взвешенным. Мне же останется лишь смиренно принять его.
— Задал ты мне задачку, боец, — щелкнул пальцами король, золото колец мелодично звякнуло. — Все же ты способствовал тому, что любезный моему сердцу юноша претерпел суровые испытания, а теперь наслаждается покоем и негой. Хоть дорога, которой вы провели его, была терниста. Выходит, я должен и наказать, и наградить тебя одновременно. В прежние времена такие казусы решались… оригинальными способами. Например, через утопление с мешком серебра на шее. Что скажешь?
— Не такую кончину я желал бы себе, Ваше Высочество, — на этот раз поклон бретера составил где-то три четверти от предыдущего. — Но, думаю, здесь мой голос…
Бретер запнулся в поисках нужного слова.
— Совещательный, — шепотом подсказала Елена, не сделав поправку на тишину в комнате. Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы услышали все. На лицах дворян мелькнули бледные тени усмешек, королева состроила еще одну брезгливую рожу.
— Что ж, — король обратился к супруге. — Может быть, ее платье и безвкусно… с чем я, кстати, не соглашусь, но в уме девице не отказать.
Тетрарх задумался или сделал вид, что задумался. Покрутил в воздухе пухлыми пальцами, словно разглядывая блики на перстнях.
— Поступим следующим образом. Добродетель необходимо вознаградить. Да будет же она вознаграждена.
Он хлопнул в ладоши, будто стукнул двумя подушками. Сквозь неприметную дверцу в углу комнаты зашел слуга, держа
Женщина уже научилась более-менее разбираться в оружии, так что увидела не просто двуручную саблю в классическом стиле бретеров, а роскошную вещь, сделанную руками выдающихся мастеров. Неярко выраженный изгиб клинка, позволяющий колоть с той же легкостью, как рубить, отличный полированный металл без каверн и дефектов ковки. Казалось, что сталь тихо и мелодично звенит от одного лишь взгляда на нее. Рукоять обложена черным деревом со вставками голубого янтаря из северных рек. Перекрестье чуть длиннее обычного и сбоку не традиционный крюк, а витое кольцо. В навершие вставлен граненый камень, похожий на рубин, однако темнее, не столь прозрачный. Женщина даже примерно не могла представить, сколько может стоить подобная работа.
Хотя Елена в основном училась обращению с другим типом оружия, руки аж дрогнули от нетерпеливого желания взять эту роскошную вещь, проверить баланс, ощутить ее могущество, послушное воле хозяина. Женщина чуть прищурилась, заметив, что на клинке выгравирована какая-то надпись, необычно длинная. Прочитала: «Dw i'n yfed yn unig gwaed pur»
«Пью лишь чистую кровь». Но можно прочитать и как «лишь благородную».
Пока Елена старалась перевести вязь литир в осмысленный текст, она оторвалась от созерцания великолепного оружия и потому успела заметить, как на лице королевы промелькнуло еще одно странное выражение. Триумф, смешанный с катарсисом, будто Ее Высочество внезапно увидело решение сложной проблемы, решение простое и элегантное, наилучшее из всех возможных. Выражение мелькнуло, как метеор на темном небе, растворилось без следа, оставив лекарку в бесплодных гаданиях — что же такого увидела королева в бретерской сабле?
Раньян кинул косой взгляд на телохранителей и сложил руки за спиной, дескать, даже и не думал взяться за оружие в присутствии владетеля.
— Подарок доставят в дом, — сообщил король. — Полагаю, ты будешь носить мой дар.
— Безусловно. Со всем почтением и благодарностью.
— Это была награда. Что касается наказания… время покажет. Я еще не принял решения.
Раньян почтительно склонился.
— Я посмотрел на вас, и я доволен, — меланхолично сказал тетрарх, почесывая бородку. — Вы не развлекли меня, но и не утомили. Считайте, что сегодня вы добрые гости на празднике. Разрешаю удалиться.
На этот раз Елена внимательно следила за Раньяном и строго повторяла все его жесты — поклон, три шага назад, задом наперед, не поворачиваясь тылом к благородным особам, и так далее.
Дверь закрылась, без скрипа и стука. Король почесал нос и с тем же выражением тоскливой грусти на лице спросил, не меняя тон:
— Душа моя, зачем вы изволили притащить в наш дом своего рубаку?
— Потому, что он меня развлекает, — веер снова хлопал по руке, отбивая слова. — И потому, что я хочу посмотреть на дуэль настоящих бретеров. Молодость против зрелости. Светлое против темного.