Дворянство Том 1
Шрифт:
– Последний раз Сенат собирали больше двух столетий назад, - Юло выговорила это с неопределенной интонацией, во всяком случае, прозвучало не как отрицание.
– И даже тогда все выглядело как пародия.
– То есть это будет первый настоящий созыв за все время после Бедствия, - резюмировал Курцио.
– Дай бог уложиться за год. И даже в таком случае придется задерживать жалованье солдатам.
– У тебя кончились флажки, - заметила женщина.
– Да, действительно, - согласился Курцио.
– Однако некоторые умные мысли в запасе еще остались. Я заинтересовал тебя? Продолжать?
– Изволь. По-прежнему не вижу связи между возможным созывом Сената
– Дескать, в тот суровый час, когда Алеинсэ должны сплотиться пред лицом угрозы, - с готовностью подхватил Курцио.
– Блудный сын устраивает заговоры за спиной регентов.
– Именно так.
– На самом деле они ошибаются. Вы ошибаетесь, - уточнил подозреваемый заговорщик.
– Мои соображения сугубо практичны и благородны.
– Надо же, какая оригинальная комбинация, - делано удивилась женщина.
– Благородство и практичность соединяются как вода и масло. Или ты чудо-алхимик и нашел способ сочетать несочетаемое?
– Да, - развел руками мужчина.
– Я волшебник. Смотри.
Он встал и прошелся, жестикулируя на ходу.
– Собрать Сенат - дело непростое. Добиться от него общего решения - вдвойне сложно, а поскольку речь пойдет о налогах, проще достать луну с неба. Главное препятствие - наша репутация. После всего… случившегося будет непросто убедить всех, что Регентский Совет хочет денег ради всеобщего блага, а не для того, чтобы наполнить сундуки Острова. Тем более, что Совет именно этого и хочет в числе прочего. И здесь нам понадобится Император.
– У нас он есть.
– Нет, у нас марионетка, про которую все уже открыто говорят, что это кукла на веревочках, свитых из рыболовной лески. У нас есть мальчишка, который пока еще не возненавидел регентов исключительно в силу божьего промысла. У нас есть восьмой сын, который не умеет ничего и в первую очередь не умеет выглядеть, говорить и просто ходить как Император, повелитель мира.
– И что с того?
– Вы будете просить и требовать денег для блага Империи и Ойкумены, потому что эти сущности неразделимы… для Большой земли, но мы скромно умолчим о такой мелочи. Значит нужно показать Императора, и не издалека, словно тряпичную куклу на палке. Ему придется общаться с выборными, давать им какие-то гарантии, обещать привилегии, в конце концов, символизировать власть. А что, если парень вдруг пожалуется или хотя бы обмолвится кому-нибудь о недовольстве своим положением? Если он просто будет не уверен, робок и боязлив? Если он в конце концов открыто возмутится?
– Это было бы нехорошо, - согласилась Юло.
– Но именно к этому дело идет. Вы заперли Оттовио в самой дальней резиденции, отрезали его от всех вопросов управления Империей. Плохо учите неинтересным ему вещам. Вы обходитесь с ним как с мелким дворянчиком Сальтолучарда. Скроете вы его от Сената или покажете в нынешнем виде, и то, и другое не годится.
– Но тут на палубу с кинжалами в зубах поднимаетесь вы?
– Да. Граф Шотан, пример для бедных дворян, которые мечтают заслужить привилегии и богатство службой. Причем службой Империи, а не тетрархам и герцогам, что готовы разорвать Ойкумену. Князь Гайот, который будет угоден низким сословиям, потому что горец - такой же дикарь как обычный лавочник или ремесленник. Герцог Вартенслебен, почтенный и уважаемый представитель бономов. И, наконец, я, скромный сын Сальтолучарда, всем известный умеренными взглядами и добрым отношением к Большой земле.
–
– Да. Мы мудрые воспитатели, что стоят за спиной молодого, но умного, сильного, искушенного в воинских искусствах и науках правителя. Который может и на турнир выйти, и обсудить с выборными сложные вопросы. Например, как ограничить ссудный процент. Можно ли заменять «личными» налогами поборы с «дымов». Как обуздать откупщиков и гарантировать, что деньги, собранные на «голодные» нужды, не осядут в сундуках воров. И так далее. В наших руках Оттовио станет…
– Строптивым, - закончила вместо него женщина.
– Самонадеянным. Неуправляемым. То есть настоящим императором. Чего доброго, придется с ним договариваться, убеждать и обосновывать. Зачем это нам?
– Семья Алеинсэ ныне похожа на человека, который стоит на двух льдинах и никак не решится выбрать. А лед меж тем расходится, причем довольно быстро. Совет и дож хотят вести дела по заветам старины, но чтобы золото в сундуки лилось по-новому. А так не получится. Или мы придерживаемся старых устоев и держим оборону от всего мира, выдаивая из него золото и серебро. В этом случае Оттовио, согласно традиции, должен быть доволен тем, что живет в хорошем доме, имеет слуг, уважение и каждый день ест мясо, а не соленую рыбу. Или мы правим Империей напрямую, но тогда и вести себя надо по-имперски. Как настоящие правители. И Оттовио уже не восьмой сын бесполезной ветви Алеинсэ, а вождь и предержатель единого мира. Приматоры, бономы, низшие сословия, столица, купеческие гильдии, цеха, они смотрят на нас и видят безумно богатых, но все же провинциальных дворянчиков, которые гуляют не по чину. А скоро может прийти понимание, что амбиции нам и не по силам. Этого допустить нельзя. Нам нужен сильный и умный Император, который не будет скрипеть зубами от ненависти при слове «Сальтолучард».
– И ты вознесешься до императорского престола, отыграв все потери.
– Я скромен, - развел руками Курцио.
– И довольствуюсь малым. Возможность быть незаметным советником, связующим звеном между Большой землей и Островом вполне меня устроит.
Глава казначейства Сальтолучарда не спеша выпила половину бокала, смакуя вкус чистой воды. На Острове такую было не достать, как ни очищай, жидкость все равно едва заметно отдавала морской солью или наоборот, была полностью лишена вкуса.
– Я поняла твой замысел, - сказала Юло, впрочем, одобрения в ее словах не слышалось.
– Кстати, - она резко сменила предмет беседы.
– Как вы собираетесь привить ему интерес к наукам? Чтобы свободно говорить с негоциантами, убеждать их в необходимости новых податей, мало прочитать Клекена Ровийского, хотя очень полезно. Надобно владеть их промыслом, разбираться в счетных книгах и деньгах.
– О… - на этот раз улыбка Курцио обещала увлекательную загадку.
– Думаю, у нас получится заинтересовать Оттовио материями, на первый взгляд скучными, можно даже сказать тоскливыми.
Юло долго и внимательно смотрела на собеседника, затем вдруг хмыкнула понимающе.
– Так вот для кого вы купили срочный магический перенос…
* * *
– А теперь следует посвятить немного времени книгам.
– Удолар… - Оттовио осекся и поправил сам себя.
– Ваша светлость. Или Светлейший?..
– Ваша светлость. Но если вы желаете подчеркнуть уважение к собеседнику, выделить его перед остальными и к тому же показать приверженность старине, можно сказать: «Светлейший и могущественный государь».