Дворянин
Шрифт:
— Привет, Максим!
— Здравствуйте, мужики.
— В гараж в пятницу вечером придёшь?
— Нельзя в гараж — жена не разрешает.
— А на рыбалку в субботу поедем?
— Нельзя на рыбалку.
— А пиво в воскресенье попьём?
— Нельзя пиво…- ну, мужики постояли, подумали, а потом спрашивают:
— А ты не жалеешь, что женился?
Мужик пригорюнился и говорит:
— Нельзя жалеть.
Николай несколько мгновений недоумённо пялился на него, а потом расхохотался…
Сразу по прибытии говорить о чём-то серьёзном не стали. Прошка затопил баньку, Даниил
— И что?
— Так взяли Тегеран-то! Мишкины пушки стену в два счёта развалили… да и раньше они очень неплохо себя показали — они ж в два раза дальше обычных бьют. И куда точнее! Очень ему эти твои оптические прицелы пришлись — на таких дистанциях обычные уже совсем не работают. Там цель размером с двухэтажный особняк мушка напрочь перекрывает… Он меня буквально заваливает требованиями ещё хотя бы батарей пять таких наделать. Они же во всём нынешние пушки превосходят кроме картечной стрельбы с коротких дистанций. Вот англичанам удивление случилось…
— Англичанам? А они там откуда?
— Так это ж они всё время побуждали шаха с нами схватиться. Армию ему вооружили — из Индии оружие во вьюках таскали. Офицеров своих в неё напихали советниками… а тут такой афронт!
— Так — подожди! Ты же говорил, что он на Кавказ отправился? Или я что-то не понял?
— Ну да — собирался он туда… и до сих пор собирается. Потому как персы мира запросили. А он считает, что такие мощные и дальнобойные пушки на Кавказе очень пригодятся. Аулы немирных черкес выносить… Но пока он собирался — на нас персы напали. Так что ему вместо того, чтобы с черкесами воевать — пришлось на персов переключаться… но теперь он собирается снова к черкесам вернуться.
— Черкесам?- бывший майор окончательно запутался. Вроде как Кавказская война была с имам Шамилем, который сам был дагестанцем, но засел в Чечне. И воевали с русскими в основном именно чеченцы… вроде как. Ну и при чём здесь Карачаево-Черкесия?
— Хм, там же, вроде как, с нами чеченцы воюют?
— Кто?
— Ну-у-у… эти… а, вспомнил — нохчи!- припомнил Данька, вроде как, самоназвание чеченского и ингушского народа.
— Как-как? Ну и наименование…- император махнул рукой.- Да там сам чёрт не разберёт — что ни долина, то новый народ… так что для меня они все — черкесы.
А Данька задумался. Что-то он не припоминал никаких войне между Россией и Персией… то есть Ираном. Всегда ж нормальные отношения были… вроде бы. А-а-а — нет, персы ж Грибоедова убили. Ну который автор «Горя от ума». За его смерть потом шах царю, вроде как, какой-то огромный алмаз в возмещение передал. Хотя где алмаз, даже самый крупный, а где жизнь человеческая… Но значит и войны вполне могли быть. А ещё у него какая-то мысль в голове крутилась насчёт войн с Персией… ну точно!
—
— Где?
— В войсках, которые в Персии стоять будут… руки там мыть, воду кипятить обязательно прежде чем пить. Иначе повальные эпидемии начнутся. Я вспомнил — где-то об этом читал… и лекарства туда стоит отправить. Особенно всякую профилактику.
— И какую?
— Да чёрт его знает,- пожал плечами бывший майор.- Нашёл у кого спрашивать? Я ж не знаю что сейчас есть. Хинин если только… О! Надобно солдат джин-тоником поить!
— Чем?
— Ну это англичане придумали как раз на такой случай… или придумают ещё — я не помню когда он был изобретён,- воодушевлённо начал Данька.- Хинин же горький сильно… вот они и придумали его в джине растворять… это такая можжевеловая водка — и каждый день давать солдатам. После чего у них всякие лихорадки и иные южные болезни, которыми их войска в Индии страдали — почти исчезли…
— Я знаю что такое джин,- усмехнулся Николай, что-то торопливо записывая в блокнот. Где он его взял, сидючи в простыне с палочкой шашлыка в руке — Данька не заметил, но взял где-то.- А где, ты говоришь, этот хинин взять можно?
— Да я по этому поводу ничего не говорил. Потому что не знаю. Знаю только, что это — кора хинного дерева. А где оно растёт — я не в курсе. Но как выясним — надобно кроме коры ещё и саженцев набрать. И посадить где-нибудь. Потому как, чувствую, она нам не раз ещё пригодится,- подытожил бывший майор. Потому что вспомнил о будущем завоевании Средней Азии, которое положило конец безудержной экспансии англичан. Вот интересно — от Бухары и Коканда до Орска или Оренбурга в четыре раза ближе, чем до Плимута или Портсмута, и даже до Санкт-Петербурга в два раза ближе, чем до Лондона, но первыми отчего-то в Бухаре и Самарканде появились и обустроились английские офицеры…
Разговор о проблемах строительства железной дороги Данька начал только на следующий день. Когда Николай уже окончательно успокоился. Но, как выяснилось, ненадолго…
— Что ты сказал?- нахмурился император, когда Даниил осторожно сообщил ему о том, что происходит с выкупом земель.
— То, что цены на землю под железную дорогу взвинтили минимум в четыре раза. А на некоторые участки вообще в пять-семь…
Николай, до этого спокойно пьющий свой любимый «капучино» и закусывающий тостом с маслом, изготовленном в поместье бывшего майора, и чёрной икрой (ну уж что нашлось в леднике), прекратил жевать, а потом и вообще положил недоеденный тост на тарелку.
— Вот как…- император помрачнел, после чего уставил тяжелый взгляд на Даньку.
— Граф, не в службу, а дружбу — пошли Прошку за Бенкендорфом. Он с конвойцами в твоей «гостинке» остановился.
— Хорошо, сейчас.
Дальнейший разговор прошёл… сложно. Николай рвался давить, гнобить и курощать. Прям в духе Петра I, который боярам бороды рубил, а стрельцам — головы, но им с Бенкендорфом удалось-таки убедить императора действовать по-другому.
— Ваше Величество,- взывал к разуму Александр Христофорович,- вы, конечно, самодержец, но подобными бессудными расправами вы оттолкнёте от себя и дворянство, и купечество…