Дворянин
Шрифт:
Встреча прошла… странно. Похоже, губернатор не слишком представлял, как ему вести себя с Даниилом. С одной стороны, до Архангельска уже дошла информация о Данькиных «подвигах» и жаловании ему титула графа, а также крайней близости бывшего крепостного к новоиспечённому императору, с другой… что же он в таком случае здесь делает? С какого хрена он покинул тёплое местечко подле Николая I и объявился здесь, на краю земли, в самой, так сказать, жопе мира? Да и вообще — что ему делать со всей этой тучей «приговорённых» — вот же название придумали, прости господи… Да и статус — ни два, ни полтора. И не каторжники с арестантами, и не дворяне с мещанами и крестьянами.
Кое-что разъяснилось, когда Данька передал Миницкому пакет из Министерства
— Что ж, поздравляю… хотя не уверен, что вы сами этому рады. Дайте мне пару дней на приведение дел в порядок и неделю на сборы — и я избавлю вас от своего присутствия.
— Никаких проблем, Степан Иванович,- нейтрально отозвался бывший майор. Ему с Миницким детей не крестить, да и авторитет его в глазах Бестужева ниже плинтуса. А Николаю Александровичу Данька в этом отношении доверял. Так что обойдётся генерал-майор без улыбок.
— Куда думаете передислоцироваться?
Миницкий ожёг его злым взглядом.
— Пока не решил — уж больно как-то всё неожиданно… но, наверное, в Вологду,- бывший майор согласно кивнул. Он знал, что было в этом пакете — приказ о его назначении губернатором Архангельской губернии и командиром Архангельского порта. Потому как иначе выполнить поставленную перед ним Николаем задачу не было шансов. Бодаться с местным губернатором за весьма ограниченные здесь, на северном краю России ресурсы тратя время и силы в бюрократических войнах — значит провалить дело. Вот Николай и решил сделать так. Хотя самому Даниилу этот пост на хрен не сдался. А вот Миницкий, похоже, расстроен. Несмотря на то, что у него в подчинении остались ещё две губернии — Олонецкая и Вологодская. Потому что по доступным ресурсам и влиянию Архангельская губерния крыла две остальных как бык овцу. Не говоря уж о контроле над портом. Ну да и чёрт с ним…
Дела Даниил у Миницкого окончательно принял только первого сентября. Потому что на портовых складах пришлось проводить полную и весьма скрупулёзную ревизию, по итогам которой был подписан весьма нелицеприятный для прежнего губернатора акт. Тот попытался смухлевать, заволокитить, умолить и, даже, запугать новоиспечённого губернатора, но обмануть старого зубра складского дела не удалось. Бывший начальник отдела хранения артиллерийского вооружения и боеприпасов все его ухищрения видел на раз…
И только после отъезда бывшего губернатора Даньке удалось вплотную самому заняться работой над новым кораблём. Впрочем, несмотря на его занятость разработка проекта к этому моменту уже шла вовсю.
Ещё во время перехода бывший майор в одном из разговоров с Бестужевым Даниил случайно упомянул такой термин как «опытовый бассейн». Он узнал о нём во время экскурсий с внуками в Центральном военно-морском музее имени императора Петра Великого, причём с Тимкой они успели побывать не только в здании биржи на стрелке Васильевского острова, но и в новом здании на площади Труда… Нет, само название он слышал и до этого, но именно на тех экскурсиях рассказали зачем он нужен и когда появился. В России таковой построили в самом конце нынешнего XIX века, Петербурге. В Новой Голландии. Первый же таковой появился, вполне закономерно — в Англии… Но это тогда, в той истории, в этой же первый «опытовый бассейн» (причём, скорее всего, не только в России, но и в мире) появился здесь, в Архангельске, радением бывшего капитан-лейтенанта Гвардейского флотского экипажа Николая Бестужева…
— Ну и как успехи?- поинтересовался Данька у гордо стоявшего у бревенчатой стены длинной избы, которая должна была защищать «опытовый бассейн» от воздействия низких температур и погоды Бестужева. В настоящий момент около трети крыши этой избы, составленной аж из семи «стандартных» срубов ещё было
— Пока ещё экспериментируем,- удовлетворённо произнёс тот.- Но уже можно сказать, что обводы фрегатов типа «Спешный» требуют некоторой доработки.
— Вот как? А не покажите как устроены ваши эксперименты?
— Так для этого я вас сюда и пригласил, господин губернатор…- и, повинуясь жесту Николая Александровича, они вошли внутрь.- Вот смотрите — здесь мы закрепляем деревянную модель. Её обшивка выполнена из тонких плашек, чтобы придать обводам относительно размеров максимальное соответствие. Модель закреплена не напрямую, а через пружину, на задней части которой закреплена стрелка, рядом с каковой имеется мерная линейка. Протяжка модели по бассейну осуществляется с помощью блоков с прикрепленным грузом, который опускается вниз по наклонённому под определённым углом пандусу. Этим достигается равномерность тягового усилия при использовании разных моделей. Плюс, если требуется измерить обтекаемость и сопротивление движению на разных скоростях — угол наклона пандуса в определённых пределах можно менять… Ну а дальше мы ставим наблюдателей на вот этих площадках и при прохождении моделей мимо них — они фиксируют положение стрелки относительно размеченной шкалы — и сама стрелка и риски шкалы крупные, так что всё прекрасно видно,- Бестужев сделал паузу, а потом осторожно спросил:- Можете предложить какое-нибудь усовершенствование?
— Я?- удивился бывший майор.
— Ну да. Я заметил, что вы на многие вещи имеете свой очень оригинальный взгляд. Мне кажется именно из-за этого вас так ценит наш новый император…
— Вы меня переоцениваете,- слегка смешался Данька.
Следующие несколько месяцев пролетели в экспериментах и подготовке к строительству. Впрочем, старые заказы для верфи тоже никто не отменял. Так что сейчас помимо той задачи, ради которой сюда был отправлен Даниил с «приговорёнными», на верфи шло активное строительство двух новых фрегатов типа «Спешный» — «Марии» и «Ольги». Третий эллинг пока пустовал. Именно на нём и планировалось начать собирать новый корабль.
Строительство этих двух кораблей, несмотря на то, что они уже были, вроде как, устаревшими (ну если у них всё получится с новым кораблём) Данька останавливать не стал. Хотя и мог. Было у него такое право… Но работникам на верфи нужно было что-то делать и как-то зарабатывать — и так один эллинг простаивал, а если бы прекратилось строительство и двух остальных фрегатов — в длительный простой ушла бы вся верфь. Причём непонятно насколько длительный… и это неминуемо привело бы к тому, что квалифицированные корабелы попросту разбежались бы. Семьи-то кормить надобно — а на что? Нет работы — нет заработка. И кто бы тогда строил новый корабль?
Экспериментальный энтузиазм Бестужева расцвёл пышным цветом — помимо длинного «опытового бассейна», представляющего из себя довольно узкий канал, в котором и гоняли модели, он, по совету Даньки, постаравшегося припомнить максимум из тех экскурсий, выстроил круглый, предназначенный для проверки моделей кораблей на маневренность, а также устроил ещё и «испытательные мастерские», в которых проводили эксперименты над металлическими элементами киля и шпангоутами. Что, кстати, привело к изменениям и в их конструкции. Некоторые элементы пришлось укреплять, приклёпывая к ним усилители, а некоторые делать разборными, для чего пришлось организовывать производство массивных болтов и гаек ранее на верфях не использующихся. Данька ещё порывался наладить производство разного типа «гроверов» которые, как выяснилось, здесь пока отсутствовали как класс, но потом решил обойтись кернением… Как бы там ни было — к весне облик нового корабля потихоньку окончательно вырисовался. Тем более, что в ноябре, один из последних пришедших в Архангельск кораблей привёз чертежи с линейными размерами новых орудий и паровых машин. Так что созданию окончательного проекта более ничего не мешало.