Дворецкий
Шрифт:
– Хм-м-м...
– Задумчиво протянул дворецкий, снова осматривая свою спутницу. Глаза горят огнем, кулаки сжаты, походка напряженная, как будто она готовится к бою. Хм, а ведь это именно Найла первой попросила помощи с тренировками, когда Иона стала куратором их команды. Конрад и остальные присоединились позже. Ну за исключением Тины конечно же.
– Нет, ты меня не обижала, и ничего странного не говорила.
– Тогда в чем дело?
– Тихо спросила она.
– Неужели я настолько безнадежна, что на меня не стоит тратить время?
– А вот и ее знаменитый пессимизм. Альфред еще со времен дуэли Ионы с Конрадом заметил, что когда что-то начинает идти не так, Найла сразу думает о самом худшем
– Безнадежна? Ты?
– Не удержавшись, усмехнулся Альфред.
– Чего ты смеешься?!
– Тут же покраснела девушка.
– Я прекрасно понимаю, что из всей команды я самая слабая! Раньше моя способность хотя бы была полезна при долгих походах: создать палатку, кухонную утварь, но теперь мы живем в Замке Ионы так что в этом больше нет необходимости, а в бою я значительно слабее всех остальных: какая польза от падающего булыжника, когда Дитмар может...
– Она лишь обиженно махнула рукой, и отвернулась, то ли пытаясь спрятать слезы, то ли просто собираясь с мыслями.
– Как ты относишься к богам?
– Вдруг спросил Альфред, как будто забыв о теме разговора.
– Ха? Что?
– Удивленно переспросила Найла, непонимающе рассматривая невозмутимого дворецкого.
– Что ты думаешь о богах?
– Повторил он.
– О богах? Насколько мне известно, существует лишь один Бог.
– Неуверенно пожала она плечами.
– Ах да, ты же с юга.
– Улыбнулся Альфред.
– Ты религиозна?
– Я хожу в церковь.
– Кивнула она.
– Когда есть время, но в общем я...
– Она вдруг осмотрелась по сторонам, как будто ожидая Инквизицию, но как известно, никто не ждет Инквизицию... Альфред подавил смешок.
– Я протестантка.
– Даже так?
– Альфред был знаком с этим понятием. Если коротко, то протестанты верили не в Бога, как личность, или существо, а в Бога, как обобщенное понятие добра и добродетели. Они верили, что церковь и Вера в целом способны принести в мир много добра, но не верили, что где-то на небесах сидит какой-то тип, понукающий смертными. Надо ли говорить, что подобные взгляды не особо приветствовались в Теократии? В чем-то протестанты напоминали ему буддизм из его прошлого мира.
– Ты что-то имеешь против моих взглядов?
– Подозрительно уставилась она на Альфреда.
– Нет, но мы немного отвлеклись.
– Улыбнулся он.
– Представь на минуту, что какой-то незнакомый тебе человек на другом конце мира получил Божественность. Всезнание, всесилие, все такое.
– Дворецкий неопределенно махнул рукой.
– Как бы ты отнеслась к такому человеку? Или точнее к такому богу?
– Он не бог!
– Возразила она.
– Человек, даже имея силу бога, все равно останется человеком! Мне трудно представить, что случится, если обычный человек обретет такое могущество!
– А что такого в том, чтобы человек имел такое могущество? Тот же Директор, или Ирмина те еще монстры.
– Но не боги! И они контролируют друг друга! Всегда есть кто-то, кто не даст таким "монстрам" делать все, что вздумается, но если человек получит бесконтрольную силу...
– Она содрогнулась.
– Один неудачный день, один "срыв" и весь мир может быть уничтожен! Если кто-то должен обладать божественной силой, это должен быть не человек, а кто-то не настолько...
– Она запнулась, подбирая слова.
– Не настолько переменчивый и непредсказуемый, как мы, люди. Другими словами Бог.
– Пожала она плечами.
– А бог - не человек.
– Понятно.
– Довольно кивнул Альфред.
– Другими словами ты утверждаешь, что если человек вдруг обрел божественную силу, от
– Да.
– Твердо заявила Найла.
– Любыми средствами! Даже если весь мир превратится в руины, мы сможем все отстроить заново, но пока такой человек-бог существует, остается угроза полного уничтожения!
– Как легко обсуждать, когда это касается кого-то на другом конце мира.
– Ядовито ухмыльнулся Альфред.
– А что, если этот человек - Дитмар. Нет, не Дитмар. Что, если этот человек - ты? Что, если тебя неожиданно ударила молния, или укусил радиоактивный кролик, не важно, и ты вдруг обрела божественную силу?
– Я покончу с собой.
– Без малейшего колебания заявила девушка.
– Люди не созданы для такого уровня силы, это не наша лига. Даже если этот человек я, или мой друг. Даже если я на сто процентов доверяю себе, или Дитмару, мы все равно люди. У нас у всех бывают плохие дни, и если сейчас я могу накричать, или дать пощечину, то имея божественную силу моя пощечина что, потопит континент? Нет, спасибо, это слишком опасно.
– Альфред внимательно следил за выражением лица и глаз девушки, когда она отвечала и не заметил ни капли сомнения, или лжи в ее словах. Конечно сейчас речь шла лишь о гипотетической возможности, но все равно, она действительно была готова взойти на костер, если этого будет требовать безопасность мира. Интересно, какую роль в такой решимости играет ее религия, а какую - ее собственные убеждения? Впрочем не важно, дворецкий узнал, что хотел.
– Мне все ясно.
– Кивнул он.
– Что ясно?
– Непонимающе хлопала глазами девушка.
– Не важно.
– Отрезал Альфред.
– Советую поспать, пока мы возвращаемся: когда мы окажемся в Замке, я вплотную займусь тобой - надо наверстывать упущенное время.
– Ха? Что только что произошло?
– Ты слишком много думаешь.
– Улыбаясь дворецкий мягко подтолкнул ее в спину.
– Пойдем, мы и так слишком задержались.
Иона улыбалась. Просто сидела в шикарном кресле ВИП-ложи филармонии и расслабленно улыбалась, слушая великолепное произведение местного гения. Достать билеты и на обычное представление было не просто, но будучи охотником Белого ранга, это не слишком сложно, но вот попасть на премьеру Жакоба Лоренса, всемирно-известного композитора из Бретонии? Альфреду пришлось объединить свои силы с Олми, и сообща надавить на бюрократическую машину с двух сторон: дворецкий не стал мелочиться, и отправился на встречу прямо к Директору, в то время как оператор не только отправил кучу запросов во все необходимые отделы Гильдии, но и связался с операторами других Белых с просьбой о содействии. В итоге этой парочке удалось-таки достать один-единственный билет со всей соответствующей документацией, и вот, молодая ведьма наслаждается безмятежным вечером в компании своего дворецкого и прекрасной музыки.
Альфред был доволен не только проделаной работой, но и реакцией своей подопечной: пока девушка восстанавливала глаза, он решил отложить тренировки и вплотную занялся ее досугом. Он и раньше о нем не забывал, частенько настаивая на посещении культурных мероприятий, вроде фестивалей или выставок, не говоря уже о картинах, в которых Иона к этому времени разбиралась не хуже любого профессора искусств, но сейчас, после своей первой близкой встречи с Костлявой, Альфред хотел напомнить ведьме о том, что в этом мире существуют вещи, не связанные со сражениями, тренировками и постоянном продвижении вверх по лестнице силы, престижа, влияния и богатства. Дворецкий не мог допустить того, чтобы Иона замкнулась в себе, сконцентрировавшись лишь на чем-то одном, и не жалел сил на обогащение ее жизненного опыта. И судя по тому, как откровенно она наслаждалась этим вечером, его труды не пропали зря.