Дворец иллюзий
Шрифт:
— Что ты знаешь об этом? — спросил Кришна слишком спокойно.
— Случился пожар, — стал рассказывать художник. — О нем рассказывали все странствующие торговцы. В Варанвате, куда пятеро принцев приехали, чтобы провести праздничные дни со своей матерью, несчастной вдовой Кунти. Дом, в котором они остановились на ночь, сгорел дотла. Все, что осталось от них — лишь кости. Люди считают, что это было убийство. Некоторые говорят, что дом был пропитан смолой, поэтому он так быстро сгорел. Но конечно же никто не осмеливается обвинять Дурьодхану.
— Я
У меня закружилась голова. Какая-то часть меня была объята ужасом от услышанного, но при этом я не могла не думать о себе. Страх делает нас эгоистами. Если Арджуна погиб, что будет со мной? Если ни один из правителей не пройдет испытание, сваямвара не будет иметь смысла. Моего отца обвинят в том, что он придумал заведомо невыполнимое задание, а я останусь старой девой до конца своих дней. Но это было еще не самое страшное. Оскорбленные цари могут объединиться и выступить против моего отца, а потом поделить между собой трофеи побежденного королевства, включая и меня.
— Кришна, — произнес Дхри дрожащим голосом, — что нам делать? Уже слишком поздно отменить сваямвару?
— Мой дорогой мальчик, — ответил Кришна с необъяснимым воодушевлением, — неужели ты так ничему и не научился у брахмана, который дает тебе уроки? Принцы не должны впадать в панику, пока сами не проверят, насколько правдивы слухи.
— Но кости…
— Кости могут принадлежать кому угодно, — перебил его Кришна, пожав плечами и сделав знак художнику, чтобы тот принес портреты Пандавов.
— Как ты можешь быть уверен, что они живы? — не унимался Дхри. И тут же, округлив глаза, он спросил: — Или ты что-то слышал от них?
— Нет, — ответил Кришна. — Но я бы почувствовал, если бы Арджуна был мертв.
Мне хотелось поверить Кришне, но меня мучили сомнения. Разве можно полагаться на предчувствия? По крайней мере, мое сердце не было на такое способно.
— Вот пятеро братьев Пандавов, — тожественно произнес художник, снимая покрывало с портрета, на котором был изображен один из моих потенциальных мужей.
* * *
Позже Дхаи-ма скажет: «У него слишком темная кожа и упрямый взгляд. Старший из братьев — как там его? Юдхиштхира? Он выглядел гораздо более спокойным. Ты видела, какой он крупный и какие у него ровные белые зубы? Может, тебе лучше выйти замуж за него? Он все равно станет царем, его дядя раньше или позже обязательно передаст ему власть».
— Но Арджуна выше! — возражала я дерзко, пытаясь отогнать другой образ с печальными глазами, который не выходил из моей головы. — А ты видела шрамы на его плечах? Они говорят о его храбрости.
Дхаи-ма сморщила нос.
— Как я могла не заметить их? Они были похожи на земляных червей. Если все, что тебе нужно — это высокий рост, тогда выбирай второго брата, Бхиму. У него такие огромные мускулы! Я слышала, что ему легко угодить. Достаточно накормить
— Разве не ты рассказывала, как Дурьодхана с легкостью обманул Бхиму, словно ребенка? Он дал ему рисовый пудинг, а потом, когда Бхима потерял сознание, бросил его в реку? С Арджуной бы никогда такого не случилось, потому что он умен. Это видно по его острому носу и точеному подбородку.
— Точеному! — фыркнула Дхаи-ма. — У него ямочка на подбородке и взгляд. От таких мужчин одни хлопоты, я-то уж знаю! А если тебе так важно, чтобы твой муж был хорош собой, то выбирай тогда одного из младших братьев-близнецов. У них глаза — словно лепестки лотоса, золотистая кожа, а тела как молодые деревья шала, — сказала Дхаи-ма, причмокнув в знак одобрения.
— Ради бога, Дхаи-ма, они слишком молодые для меня! Я предпочитаю зрелых, уверенных в себе мужчин.
Дхаи-ма раздраженно вздохнула.
— Я так понимаю, что тебе понравился Арджуна, и тебя не переубедить. Тогда хотя бы постарайся не допустить, чтобы он помыкал тобой. Хотя твой разум слишком замутнен всякими романтическими мыслями, чтобы послушать моего совета.
— Когда я выйду замуж, я заберу тебя в свой новый дом, так что у тебя будет возможность давать мне советы, — сказала я, и мы обе рассмеялись. Однако мы тут же притихли. Хотя мы и шутили, но лишь для того, чтобы скрыть беспокойство. Дхаи-ма обняла меня. Почувствовала ли она, как колотилось мое сердце, словно лошадь, не желающая слушать наездника? Как же мне хотелось поговорить с Дхаи-ма о том человеке, чье имя я даже не смела произнести вслух! Карна. Снаружи, в ночи цвета чернил, кричали птицы, чьи печальные голоса то приближались, то удалялись от стен дворца.
10
Рождения
Мне очень хотелось знать, как выглядит Кунти.
Как я тогда считала, было бы разумно подготовиться на случай, если она станет моей свекровью. Возможно, ее лицо расскажет мне, что кроется у нее внутри (я не забыла предупреждение колдуньи). Но у художника не оказалось ее портрета. Вместе с извинениями он прислал мне другие портреты, в том числе и портрет Гандхари, матери Дурьодханы, которая к тому же приходилась Арджуне тетушкой.
Портрет был небольшой, но плохо написанный, похожий на те, что выполняются рукой ученика в подмастерье. Может быть, не было никакого спроса на портреты уже замужних женщин, даже если они были царевнами? Дхаи-ма и я долго пытались разглядеть черты ее лица, но широкая белая повязка на глазах утаивала их.
— Ты знаешь, как случилось, что она носит эту повязку? — спросила Дхаи-ма. — Когда она узнала, что ей суждено выйти замуж за слепого Дхритараштру, она закрыла глаза белой повязкой, заявив, что не хочет наслаждаться удовольствиями, которых был лишен ее муж. Говорят, с тех пор она никогда ее не снимала.