Дворец иллюзий

Дивакаруни Читра

— Нет, все в руках судьбы, ведь задание, которое отец приготовил для претендентов на твою руку, вовсе не из легких. Они должны будут пронзить металлическую мишень в форме рыбы, которая будет вращаться на потолке свадебного зала.

То, что он поддерживал отца, лишь раззадорило мой гнев:

— А что в этом трудного? Разве стрельба по движущейся мишени — это не первое, чему обучают воинов? Можно подумать, враги сидят на поле брани в ожидании твоей разящей стрелы?

— Это еще не все, — продолжал он спокойным голосом. — Они будут видеть не саму

цель, а лишь ее отражение в движущейся воде. У них будет пять попыток поразить мишень стрелой, пущенной через крошечное отверстие в щите. Также им запрещено пользоваться своим оружием.

— В их распоряжении будет только киндхара — самый тяжелый лук из ныне существующих, — с готовностью пояснил Кришна. — Твой отец долго просил у богов благословения на это условие состязания. В наши дни на свете живет лишь несколько воителей, способных поднять этот исполинский лук, и еще меньше тех, кто может натянуть его тетиву.

Я уставилась на них обоих.

— Чудесно! Значит, задание невыполнимо! Отец что, сошел с ума?

— Оно не невыполнимо, — парировал Кришна. — Я знаю человека, которому оно по силам. Арджуна, третий принц Пандавы, мой близкий друг.

— Арджуна? — изумилась я. — Ты никогда не говорил нам, что он твой близкий друг!

— Я многого вам не рассказывал, — сказал Кришна без намека на раскаяние.

Глаза Дхри заблестели.

— Он и в самом деле величайший лучник наших дней?

— Думаю, да, — подтвердил Кришна. — К тому же Арджуна красив и пользуется успехом у женщин. Я уверен, что нашей Кришнаане он придется по душе!

Чтобы лишить их удовольствия видеть сжигающее меня любопытство, я спросила с невозмутимым видом:

— С какой стати нашему отцу взбрело бы в голову выдать меня за человека, который унизил его?

— Арджуна ничем не оскорбил его. Он действовал, выполняя приказы Дроны. Воин питает величайшее уважение к человеку, который победил его в бою.

Ох уж эти мужчины! По каким странным правилам они живут. Мне хотелось расспросить Дхри, почему же тогда отец так сильно ненавидит Дрону, если тот завоевал победу в честном бою. Но я позволила себе отвлечься на мысли более приятного характера. Каково это быть возлюбленной величайшего воина наших дней, каково быть женщиной, чья улыбка заставила бы его сердце биться быстрее, чье неодобрение ранило бы его почти смертельно, чьими советами он бы руководствовался при принятии самых ответственных решений? Может, так мне суждено повлиять на ход истории?

Кришна смущенно улыбнулся, как будто мог прочесть мои мысли, и сказал:

— Если только план сработает, какой великой победой это будет для Панчаала!

Я почувствовала неладное:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Неужели ты не понимаешь? — принялся объяснять Кришна. — После того, как Арджуна возьмет тебя в жены, он прекратит сражаться против твоего отца на стороне Дроны.

Мне стало горько, словно мой рот наполнился золой. Как глупо с моей стороны было мечтать о любви, ведь я все лишь наживка, червяк, болтающийся на кончике удочки.

— То

есть отец придумал это задание, чтобы заманить Арджуну во дворец? — уточнила я. — Пригласить его означало бы для отца уронить достоинство в глазах остальных. Однако он уверен, что такой доблестный воин, как Арджуна, не сможет противостоять соблазну пострелять из киндхары. Не судьба детей, а власть — это единственное, что заботит моего отца.

Я давно знала об этом. Однако меня поразило, насколько больно оказалось сказать эти слова вслух.

— Панчаали, — начал утешать меня Дхри, — это не так!

— Почему ты всегда отказываешься признать очевидное? — воскликнула я с горечью. — Для короля Друпада мы не более чем пешки, которыми он готов пожертвовать, когда ему это выгодно. Я, по крайней мере, не задержусь здесь надолго, а ты… даже твоя смерть не остановит отца, если представится возможность отомстить такой ценой.

Едва я произнесла эти слова, как пожалела об этом. И не только потому, что Дхри смотрел на меня так, будто я дала ему пощечину. Дхаи-ма говорила, что можно накликать смерть, если говорить о ней. Не накликала ли я неудачу на голову брата из-за того, что не попридержала язык? И я тут же произнесла про себя молитву, чтобы с братом ничего не случилось.

Кришна дотронулся до моего плеча:

— Твой отец не такой бессердечный, как кажется. Просто он убежден, что ты найдешь свое счастье, став женой величайшего героя Бхараты, а призвание Дхри — защищать честь семьи.

Едва Кришна произнес это, мне почудился запах крови и пожарищ. Будущее Дхри грозило быть настолько хуже того, что может случиться со мной, что я устыдилась своего мелочного беспокойства. Я задалась вопросом о том, сломает или ожесточит его такая судьба и какое из двух зол меньшее. Я уже не знала, о том ли я молилась.

— Кстати, насчет скромной роли пешек, — сказал Кришна. — Разве все мы не пешки в руках Времени, величайшего из всех игроков?

* * *

Всю ночь я размышляла над словами Кришны и задавалась вопросом, зачем он развеял все мои романтические иллюзии еще до встречи с женихом. Чему он хочет научить меня? Тому, что под внешне благими намерениями всегда кроются корыстные мотивы? Тому, что я не имею права отдаваться во власть эмоций, поскольку являюсь значимой фигурой на политической арене Бхарата? Или тому, что мне следует заковать свое сердце в броню из осторожности и предусмотрительности?

Все это были, без сомнения, мудрые предостережения. Но я была женщиной, и имела свой взгляд на происходящее. Я подойду к этой проблеме с другой стороны: независимо от того, что задумал отец. Что бы ни задумал мой отец, я способна заставить сердце Арджуны трепетать, способна повлиять на ход его мыслей. Время, безусловно, — искуснейший игрок, однако пока длятся мгновения, отмеренные человеку в земном мире, который мудрецы именуют «призрачным», я сделаю ответный ход.

8