Двор мёда и пепла
Шрифт:
Тот, кого, по-видимому, звали Горд, снял шапку.
– Да мне плевать, кто здесь, лишь бы не фейри.
Ой.
Оглядевшись, я увидела, что наставники скрыли все снаряжение учеников. Всего тут было две дюжины наших, двенадцать Неблагих и еще пятнадцать новичков из недавно прибывшего отряда Благих – больше пятидесяти душ.
Гэри снял шапку, показав голый череп – выбритый, не лысый.
– Вас всех тоже застигла буря?
– Мы здесь проводим отпуск, – мягко сказал Брес, добавив в свой голос немного очаровывающей магии.
Гэри ухмыльнулся.
– Мило! Мы охотились
Брес кивнул.
– Мы бы с удовольствием послушали историю о двух могучих охотниках.
Горд и Гэри улыбнулись, сбросили меховую одежду и заняли центральное место у камина.
Рябинник скользнул назад и встал рядом со мной.
– Можешь меня простить?
Я искоса взглянула на него.
– Да. Но не жди, что я буду тебе доверять.
Он фыркнул.
– Справедливо.
Потом кивнул людям, несмотря на окружающих их фейри.
– Думаешь, мы им по-настоящему не нравимся?
Я пожала плечами.
– Многие люди боятся фейри.
Я знала, что мама их боялась и делала все, чтобы как можно дольше не подпускать меня к границе между нашими землями и землями волшебного народа.
– Серая, – полушепотом говорил Гэри. – Зверюга была серой от макушки до кончиков огромных лап, ее мех свисал, как борода старика, спутанный и в остатках еды, а зубы смахивали на сломанные кинжалы. Тут она повернулась ко мне, – человек содрогнулся, – и я почувствовал, что она смотрит сквозь меня.
Несколько молодых фейри подались ближе, а я перестала слушать, о чем говорят у камина.
– Почему вам не нравятся фейри? – внезапно ворвался в разговор Тысячелистник.
Засранец.
Горд откинулся назад и посмотрел на Тысячелистника.
– Потому что в один прекрасный день они захотят вернуться к старым обычаям.
Я нахмурилась, Тысячелистник фыркнул.
– Каким таким старым обычаям?
– К тем временам, когда люди были их рабами, – сказал Горд. – Фейри хотят притвориться, что не опасны, но это не так. Они говорят, что не умеют лгать, но, по-моему, это заявление само по себе ложь.
Человек не ошибся. С тех пор, как фейри показались людям лет сто назад, сразу после Второй мировой войны, мы поддерживали старые поверья, что фейри не могут лгать и что мы нежный народец. Мы расселились по всему миру, чтобы жить небольшими группами – это помогало людям нам доверять, а в то время мы нуждались в их доверии.
Конечно, на самом деле фейри может лгать так же легко, как и любой человек. В чем Горд и Гэри были правы, так это в том, что фейри гораздо опаснее, чем мы признаемся. Особенно когда нас припирают к стене и остается только сражаться.
Эту истину мне предстояло воспринять всем сердцем.
3
Восемь лет назад я была полна предвкушения и нетерпения, и путешествие в Андерхилл казалось мне бесконечным. Сегодня, когда нужно было скрывать страшную тайну от мира, в который я возвращалась, полет домой из Треугольника промелькнул в мгновение ока.
Частный
При виде нашего острова другие Испытанные радостно загомонили, но приглушенно. Члены нового отряда хранили молчание.
Неблагие вернулись на свою сторону Унимака на собственном самолете.
По правде говоря, все мы знали, что Андерхилл вчера исчез, и это сильно омрачило блеск нашего возвращения. Фейри обоих дворов и все изгои потребуют ответа, и я не могла их в этом винить.
Помимо очевидного вопроса: «Как, проклятье, я уничтожила королевство?», меня мучили те же вопросы, что и остальных. Что теперь с нами будет? Фейри больше сотни лет жили на Земле в местах, отведенных для нас людьми, а до этого свободно кочевали повсюду, но у нас всегда было свое царство, куда мы могли вернуться, чтобы почерпнуть магии или отдохнуть от человеческой политики. Мы полагались на Андерхилл. А если верить Жрице, я каким-то образом его уничтожила.
Я. Дворняжка. Фейри-полукровка. Незаконнорожденная, которую отцовские охранники оставили в сиротском приюте.
У многих фейри была примесь человеческой крови – это помогло нашему народу выжить после последней великой войны. Но в очень, очень немногих человеческой крови текло больше маленькой капли.
А я? Я была пятьдесят на пятьдесят. Такого не случалось уже много лет. И – да, я смирилась с этим фактом. Но увидеть Унимак после стольких лет, после того, как я вкалывала до потери сознания на тренировках в попытках изменить свою судьбу… Оказывается, в моей душе еще остались трещины.
Я вздрогнула, когда взвизгнули шины: мы приземлились на короткой взлетно-посадочной полосе на северо-восточной оконечности острова. Другие Благие с острова Унимак, одной из четырех территорий фейри, откуда прибыл наш отряд, приветственно закричали, но я не присоединилась к возгласам остальных.
Брес первым вышел из самолета, и я снова преисполнилась решимости. Ничто не встанет между мной и моей независимостью!
Ни отец, который приказал своим придворным вышвырнуть меня в сиротский приют вместо того, чтобы заявить на меня права после смерти моей мамы.
Ни ненавидящая меня мачеха.
Ни этот нынешний кошмар.
Вздохнув, я схватила свой залатанный баул и поплелась за Тысячелистником, катившим между рядами свою сумку на колесиках. Лопнуть от смеха, но сумка была помечена его дурацким именем, выведенным чем-то вроде стразиков. Самолеты фейри конструируются с учетом того, что фейри выше людей, но Тысячелистник все равно пригнул голову, чтобы выйти из салона.
Я вышла не нагибаясь и дважды моргнула, глядя на толпу встречающих. То, что пришли семьи выпускников, само собой разумелось, но некоторые из стоящих у трапа явно были чиновниками Неблагих. У нас есть строгие законы, запрещающие Неблагим и Благим приходить на территорию друг друга, поэтому для появления этих чиновников имелась серьезная причина.