Двор мёда и пепла
Шрифт:
– Твою руку, – потребовала Жрица.
Я снова попыталась заглянуть под капюшон старухи, но лишь мельком увидела прядь длинных седых волос – свидетельство крайне преклонного возраста, поскольку фейри стареют не так, как люди. Я протянула правую руку, и меня укололи в ладонь кончиком хрустального ножа.
Кровь потекла вверх по лезвию.
– Теперь произнеси свою клятву, Каллик, – сказала Жрица мягче. – И пусть богиня поможет нам в том, что будет потом.
С проворством, противоречившим ее возрасту, она вонзила хрустальный клинок в землю у моих ног.
Я
– Я, Каллик без Дома, клянусь защищать и поддерживать законы Андерхилла.
Моей руке стало горячо в месте укола, я потерла ладонь.
– Я подчиняю свою душу его силе. Я подчиняю свой меч приказам короля Александра.
Я начала дрожать, нарастающий жар быстрее гнал кровь по жилам.
– Если однажды я нарушу клятву, пусть мне не будет места в нашем мире, в Андерхилле и за его пределами.
Едва я произнесла последние слова, как магия прошла сквозь меня и вырвалась наружу взрывной волной, вздыбив землю. Зеленая ослепительная молния разорвала воздух неподалеку, такие же зеленые ледяные осколки, острые, как лезвия бритвы, разлетелись вокруг – и мир взорвался.
Старая фейри закричала, а я рухнула на землю, прикрыв руками голову, но некуда было скрыться от земли, которая то и дело изменялась подо мной.
«Джунгли, вода, песок, мед, облако, шипы, лед…»
Андерхилл всегда был крайне непредсказуем и изменчив, но за восемь лет он ни разу не делал ничего подобного.
Что происходит? Мир продолжал трястись, но я поднялась на четвереньки и уставилась вниз, на то, что теперь было обычной утоптанной землей, усыпанной сосновыми иглами. Слишком обычной. Такой земли я не видела с тех пор, как… как явилась в Андерхилл.
Подняв голову, я встретилась со взглядом Жрицы. Она наконец-то откинула капюшон. Один ее глаз был закрыт, через глазницу тянулся длинный шрам, второй глаз переливался всевозможными цветами. Она смотрела на меня осуждающе и молчала.
– Что происходит? – прошептала я, перекрывая крики и оглушительный грохот.
Каким-то образом она меня услышала.
– Андерхилла больше нет, Каллик без Дома. Ты его уничтожила.
2
Я стояла, оглядывая то, что всего мгновение назад было Андерхиллом.
Ледяной ветер ударил мне в лицо, в считаные секунды заморозив капельки, оставшиеся на коже после прыжка в воду. Повсюду тренеры выкрикивали приказы, голос Бреса перекрывал все остальные. Я же просто стояла, не в силах пошевелиться под пристальным взглядом Жрицы.
Потом она ниже надвинула капюшон на лицо, повернулась спиной и пошла прочь.
– Сюда, Каллик! – взревел Брес. – Надвигается буря!
Раздался вой ветра, повалил такой плотный снег, что я почти ослепла, но заставила себя переступать ногами, не в силах по-настоящему осознать, что, к дьяволу, только что произошло. Жрица, должно быть, ошиблась. Я, Каллик без Дома, управляюсь с магией едва ли не хуже всех в моей группе, значит, никак
Спотыкаясь, я перебралась через снежный нанос в пару футов глубиной, догнала Бреса и остальных и увидела неподалеку два других отряда с их тренерами. Еще одна группа Благих – и группа Неблагих. До сих пор мы с ними не встречались, тренируясь в разных местах Андерхилла.
– Следуйте за мной! – рявкнул Брес, магически усилив свой голос, чтобы его было слышно сквозь бурю.
Меня с размаху ударила страшная мысль, от которой я задохнулась.
– Кто-нибудь пострадал?
Брес посмотрел на меня со сталью во взгляде.
– Нет.
Я испытала огромное облегчение. Смерть фейри – не мелочь, ведь нас осталось так мало. Хотя иногда смерти было не избежать, вряд ли я смогла бы видеть себя в зеркале, если бы мой поступок… мой предполагаемый поступок привел к бесцельной смерти одного из моих сородичей.
Как старший тренер нашей группы Брес повел нас по тропинке к массивному бревенчатому дому, тому самому, в котором мы собрались восемь лет назад перед тем, как перейти в Андерхилл. Дом задумывался как своего рода убежище. На втором этаже там было двадцать комнат, на первом – зал не меньше пяти тысяч квадратных футов и огромная кухня.
Мы ворвались внутрь, едва держась на ногах, и два других отряда последовали за нами, толкаясь, спеша укрыться от непогоды.
В огромном каменном камине быстро развели огонь, от него начало растекаться тепло.
Того, что мы очутились под крышей, хватило, чтобы поднять нам настроение.
Ученики-Благие держались в левой части зала, Неблагие – в правой. Разделяющая нас граница была всегда и пребудет вовеки веков.
Я отошла к окну и уставилась на усиливающуюся бурю, лишь вполуха прислушиваясь к шепоткам, кружащим по комнате, как стая ворон.
– Что случилось? Наше обучение закончено?
– Мы сможем вернуться домой на Унимак?
– Андерхилл действительно исчез?
Потом заговорил один из незнакомых наставников. Бросив быстрый взгляд через плечо, я узнала в нем Неблагого, и на мгновение мне показалось, что мы уже где-то встречались. Его темные волосы ниспадали на плечи, глаза были темно-зелеными, цвет магии – под стать глазам (такое часто случается у фейри), но настолько темнее, что в ней едва угадывалось зеленое.
Неблагой обернул этой магией свое горло, чтобы усилить голос:
– Андерхилл никуда не делся. Место рождения нашей магии и источник нашей силы просто так не исчезает, но иногда капризничает.
Раздалось несколько смешков.
Я не смеялась. Я пристально глядела на этого тренера, думая о другом Неблагом, который был моим другом, пока его не распределили в темный двор. Я потерла середину ладони в том месте, где меня уколола Жрица, потом провела большим пальцем по другому шраму… И мысленно перенеслась в свое детство, в тот день, когда я впервые встретила фейри, еще не зная, что сама наполовину фейри. Неровный шрам на указательном пальце – все, что теперь напоминало о том, как давным-давно я чуть не погибла.