Двор мёда и пепла
Шрифт:
Вот я расту – дворняга-изгой в сиротском приюте. Борюсь за то, чтобы попасть на эти испытания…
Внезапно меня окутало успокаивающее тепло, которое мягко замедлило мое падение, укачивая в своих объятиях.
Вода! Но она была такой мягкой, и я вошла в нее так плавно, что на мгновение мне подумалось – я погибла, врезавшись в озеро.
В игру вступила магия.
Я забарахталась в ласковой хватке воды, несущей меня к подножию водопада. А вот и знакомый деревянный сундук – ожидает на плоском камне.
Дрожа, действуя чисто автоматически,
Все еще ошалевшая, я заставила себя снова войти в воду, доплыла до края теплого озерца и выбралась на берег.
Земля. Подо мной наконец-то была великолепная, твердая, непрогибающаяся земля. Присев на корточки, погрузив пальцы в грязь, я наблюдала, как остальные Неиспытанные врезаются в воду. Все они остались невредимы – это подтвердило, что прыжок совершенно безопасен, нужно просто набраться смелости, чтобы прыгнуть. Или по счастливому стечению обстоятельств получить толчок между лопаток.
Тысячелистник прыгнул пятым. Он еще успеет ухватить золотую монету.
«Ублюдок».
Рябинник выпорхнул из гнездышка восьмым и выбрел из воды с пустыми руками и поникшей головой. Я не кинула ему лишнюю монету. Он сам задал мелодию, и я под нее танцевала.
Из джунглей вышли Брес и другие тренеры, и я мельком отметила, что большинство не добравшихся до финального задания Неиспытанных, насквозь промокших, появились вслед за ними.
Мое внимание было приковано к вершине утеса. Папоротник еще не нырнула.
– Ныряй, Папоротник, – прошептала я.
Вряд ли она это сделает – я бы не сделала, если бы знала, что все призы уже разобраны, – но если она не выполнит задание, будет трудно отдать ей монету. Мгновение спустя раздался тошнотворный свистящий звук, мелькнули светлые волосы, и Папоротник врезалась в воду почти без всплеска. Прошло несколько секунд, прежде чем она всплыла на поверхность.
– Все монеты кончились, но я решила все равно прыгнуть, – пожала плечами она, присоединяясь ко мне.
Я сунула лишнюю золотую монету ей в ладонь и подмигнула, увидев ее изумленное лицо. Посмотрим, как Рябиннику понравится это тухлое яйцо.
Кто-то хлопнул в ладоши, и Брес шагнул вперед.
– Те, кто добыл три монеты, войдут в Элиту Благих. Вы будете обучаться в выбранной вами области, получите стипендию, собственный дом, герб и двух слуг-людей.
Тысячелистник выпятил грудь. Я сморщила нос, но желание всем этим обладать, переполнявшее меня с той секунды, как я начала тренироваться, разгорелось еще сильней.
Собственный дом. Собственные деньги.
У меня было три монеты.
Я стану Элитой. Герб и слуг могут оставить себе, но остальное… Вот она, независимость и свобода.
– Те, кто добыл две монеты, – продолжал Брес, – станут Срединой Благих. Вы будете обучаться в выбранной вами области, получите половинную стипендию и жилье рядом с лицами вашего статуса.
Папоротник схватила меня за руку
– Спасибо тебе, Алли.
На такое она и не надеялась. Я не ответила, все еще слегка ошеломленная ожидающей меня судьбой.
– Те из вас, кто добыл одну монету…
Несколько человек из промокшей насквозь группы подняли глаза. Должно быть, те, кому не удалось ускользнуть от монстра с щупальцами.
– Вас обучат на торговцев, и вы будете проживать рядом с лицами вашего статуса.
После восьми лет обучения в нашем отряде осталось всего двадцать четыре человека.
Двое из тех четверых, что вовсе не добыли монет, заплакали, двое других дрожали сильнее, чем Папоротник на утесе.
– Те, у кого нет монет, – объявил Брес, – тоже станут торговцами.
Мой вздох слился со вздохами остальных.
– Я знал, что они этого не сделают. – Рябинник бочком подошел ко мне. – Я знал, что нас не прогонят, когда фейри так мало, а людей так много.
Он еще ни разу не пытался заговорить со мной после того, как выкинул тот дерьмовый фокус. Идиот.
Я даже не взглянула на него.
Брес широко раскинул руки.
– Восемь лет напряженной работы. Если вы все еще здесь, значит, вы сто раз доказали, чего стоите. Каждый из вас достоин присоединиться ко двору Благих в каком-либо качестве. Вам остается только принести присягу нашему почитаемому королю. Для меня большая честь представить нашу Жрицу, она примет ваши клятвы.
Наша группа заволновалась. Большинство видели легендарную Жрицу, когда их отбирали, распределяя в Благой или Неблагой дворы, но я не проходила такого отбора.
Из джунглей, шаркая, вышла сгорбленная старуха и встала между тренерами и нашим благоговейно взирающим на нее отрядом. Ее лицо скрывалось в тени капюшона, и не только я вытягивала шею, стараясь его разглядеть.
Тренеры выстроили нас в одну шеренгу; я оказалась в самом конце, передо мной встала Папоротник.
Стоящие впереди один за другим опускались на колени, готовясь произнести клятву, которая свяжет их с королем Благих и Андерхилл, которую мы делили с Неблагим двором. От такой клятвы не мог отказаться ни один фейри. Если кто-то нарушит клятву двору, он будет магически связан и изгнан.
Я надолго задержала дыхание, потом выдохнула, почти готовая к тому, что у меня отберут три монеты, придравшись к какой-нибудь пустяковой формальности.
Моя очередь приближалась, и я волновалась все больше.
Какую область выбрать для обучения? Где решить жить? На острове Унимак в Беринговом море у берегов Аляски было полно красивых укромных уголков.
Слезы защипали уголки глаз. Всю жизнь я мечтала об этом моменте – и он наконец-то настал.
Папоротник опустилась на колени и пробормотала клятву, которую все мы, впервые войдя в Андерхилл, надеялись однажды произнести. Когда она присоединилась к нашим смеющимся, улыбающимся товарищам, я вздернула подбородок и встала на колени на освободившемся месте, чтобы последней произнести клятву.