Двор чудес
Шрифт:
Феми кивает в сторону напудренного господина.
– При Дворе сейчас живут всего трое Merveilles, Чудесных. Это преступники настолько известные и прославившиеся, что они еще при жизни стали легендами. Самое большее, на что может рассчитывать каждое чадо Двора чудес, – что после смерти люди будут петь о нем песни и рассказывать сказки. Но Чудесные… Их подвиги уже известны каждому чаду Двора, хотя они еще в добром здравии. Трое живущих поныне Чудесных – это Мэр, Рыболов и Господин. Мэр – член гильдии Хранителей знаний, но он куда-то пропал больше десяти лет
Господин замечает нас и, наклонившись, шепчет что-то на ухо Томасису, барону Воров, который лениво поворачивает голову и тоже смотрит на нас.
Феми сжимает мою руку.
– Пора, Нина. Помни обо всем, что я тебе сказал. Назад пути нет.
Феми подводит меня к мужчинам. Люди расступаются, чтобы дать нам пройти; они смотрят на меня с жадным интересом, который мне не очень-то нравится.
Когда мы подходим к трону, Феми опускается на одно колено и тянет меня вслед за собой.
– Монсеньор Вано, барон краденого, отец грабежа и разбоя…
– Слушаю, mon frere [6] , – говорит Томасис.
Феми встает, и я сразу тоже оказываюсь на ногах.
Томасис бросает взгляд на напудренного господина, а тот кивает Феми.
– Посланник, – говорит господин слащавым голосом.
– Господин, – отвечает ему Феми, слегка поклонившись. Потом поворачивается обратно к Томасису.
– Я привел вам новое чадо, монсеньор.
Я сразу опускаю глаза и начинаю изучать затейливые узоры шелковых ковров, которыми устлан пол. Феми сказал мне, чтобы я была готова наблюдать за всем происходящим из-под опущенных ресниц, но я все-таки посматриваю вверх.
6
Брат мой (фр.)
Томасис натянуто улыбается, отпивая вино из кубка, усеянного драгоценными камнями.
– Чадо? – спрашивает он, ставит кубок на изящный перламутровый столик рядом со своим креслом и начинает буравить меня взглядом.
Неужели совсем недавно мне казалось, что он смотрит лениво? Он же буквально пожирает меня глазами. Стоящий рядом с ним Господин тоже осматривает меня, склонив голову набок, как птица, будто оценивая мои возможности.
– Она Кошка, монсеньор, – говорит Феми.
Томасис внимательно смотрит на Феми, и я не могу не заметить явного сходства между ними: должно быть, они братья.
– Мне кажется, что только Мастер зверей может набирать нам новых чад. А по моим сведениям ты все еще Птица, Ястреб-Посланник Двора чудес. И мне странно, что человек, приносящий вести, вдруг взял на себя новые обязанности, ведь раньше ты никогда не интересовался Кошками в этой гильдии.
«Томасис невероятно подозрителен, – говорил мне Феми, когда мы с ним карабкались
Томасис переводит взгляд на меня и заговаривает обманчиво ласковым голосом:
– Кто ты такая, малышка? Раз сам Посланник Двора чудес просит за тебя…
Я сглатываю, чувствую, что в горле вдруг пересохло. Вокруг гудит рой голосов, но мне все равно кажется, что мою спину сейчас прожгут сотни любопытных глаз.
– Меня зовут Эпонина Тенардье, – отвечаю я.
Чтобы скрыть удивление, окружающие начинают говорить еще громче.
Томасис прищуривается и всматривается в мое лицо, будто стараясь найти в нем черты сходства с отцом.
– Тенардье – Мастер зверей в нашей гильдии. Он подчиняется только мне и управляет всеми чадами, Собаками, Кошками и Конями. Он знает обо всех моих делах и обладает огромной властью в Сияющем зале.
«Свою власть он получил после того, как несколько предыдущих мастеров один за другим окончили свои жизни самым загадочным образом, – рассказал мне Феми. – Тенардье никогда не гнушался перерезать пару глоток, если ему это было нужно».
– Объясни мне, по какой причине я должен взять себе его дочь у него за спиной? – Томасис поворачивается к Феми, сверкая глазами.
Феми не отступает.
– В последние два года Тенардье использовал свою дочь для того, чтобы совершать лучшие дела, а может быть и все дела вообще. Те дары, которые он приносил тебе, были вовсе не его дарами.
– Значит, он вор? Ты обвиняешь его в воровстве? Что ж, в этих стенах очень даже распространенное явление…
При этих словах слышится взрыв хохота. Томасис довольно улыбается, но его глаза по-прежнему смотрят сурово, а губы напряженно сжаты.
– Если он честно приносит мне десятину от своей добычи, – продолжает Томасис, – то какое мне дело до того, как она ему достается?
– Она не одна из Отверженных. Она не чадо Двора чудес, не принадлежит ни к какой гильдии, у нее нет метки…
– Ты не ответил на вопрос. Почему я должен оскорбить Мастера зверей перед всей гильдией и без его ведома взять себе Кошку, его плоть и кровь?
– Спроси у нее, что она тебе принесла, – говорит Феми практически шепотом, но его голос все равно эхом разносится по залу.
Я запускаю руку себе под плащ и дрожащими пальцами вытягиваю цепь с тяжелым драгоценным камнем.
– Ренар тебя дери! Это талисман Карла Великого?!
Господин делает шаг вперед и осторожно берет камень, лежащий у меня на ладони. Он выуживает монокль из кармана жилета и рассматривает драгоценность, а потом возвращает камень мне на ладонь.
– Этот камень – часть королевских драгоценностей, – говорит он.
– Да, – поддакиваю я, хотя понятия об этом не имею.
– Их хранят во дворце Тюильри.
Я киваю.
– Где был этот камень?
– На шее какого-то мальчика.
Я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы голос не дрожал.