Шрифт:
Жмудь Вадим Аркадьевич
Двое
Она обиженно выпятила нижнюю губку.
* Ты все еще меня обижаешь своим недоверием...
* Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто у меня очень богатый жизненный опыт. Он мне часто мешает быть счастливым.
* Ты боишься быть счастливым. А ты не бойся.
* Я боюсь сделать тебя несчастной.
* Ты боишься круто изменить свою жизнь из-за меня.
* Ты все равно не поймешь.
* Ну да, я малолетняя
* Примерно так...
* Прекрати! Я люблю тебя.
* А вот этого я тебе не разрешаю. Достаточно того, что я тебя люблю. Моей любви хватит на нас обоих.
* Это самое умное из всего того, что ты сказал мне за все время нашего общения.
* Или самое глупое.
* А вот это - самое глупое.
* Возможно...
* Ты боишься довериться своему сердцу.
* Потому что я доверяю своему разуму.
* Разум тебя в данном случае обманывает.
* Нет. К сожалению, я слишком хорошо знаю женщин.
* А меня сравнивать с ними нельзя. Я - неповторимое существо.
* Конечно! И твое лицо создано для нежных поцелуев.
* Я хочу родить от тебя ребеночка.
* Тебе рано рожать, тебе надо учиться. А мне уже поздно обзаводиться детьми. Мой мирок рухнет, если я на это решусь. Наши отношения хороши в том виде, в каком они есть, и не надо их развивать. Развитие - это движение в вершине, после чего все идет под откос.
* Неправда! Наши отношения не пойдут под откос! С чего ты взял?
* Не сердись, тебе не идет сердиться.
* А тебе не идет поучать меня. Лучше почитай стихи.
* Ну слушай...
И он начал читать стихи про их любовь. Она была первой и единственной слушательницей его стихов. Каждый его стих радовал её ровно через два после того, как он был написан, ведь между ними было расстояние в два с половиной световых года...
НЕ ИГРАЙТЕ ВЫ С ОГНЕМ
ДА ЗА ПРАЗДНИЧНЫМ СТОЛОМ!
(пожаробезопасное)
Виски и свечка упали на грудь,
Ужин со мною, дружок, не забудь.
Долго тушили мужчину друзья,
Только отцом ему стать уж нельзя!
Женщины! Если вам нужно свечу
Этой свечою я стать не хочу!
Есть для проблемы простое решение:
Игры с огнём - вне помещения!
ВЗГЛЯД НАЗАД
Последний год двадцатого столетья
Три нолика в конце его стоят.
Мы, в третье входя тысячелетье,
Немножечко оглянемся назад.
Когда Распутин был не водка,
А был Распутин - человек,
Явился бодрою походкой
И зашагал Двадцатый век.
В изящное красавицы одеты,
Порхающие
Блестят на офицерах эполеты,
Россию будят ото сна поэты,
Стреляют в принца Фердинанда где-то
Начало века, доложу я вам.
Семнадцатый - за все десятилетье
Один лишь ты несешь теперь ответ
Ты наковал на целое столетье
Восторгов, флагов, почестей и бед.
От холостого выстрела Авроры
Поныне эхо сотрясает мир,
Слиянье Мельпомены с Терпсихорой,
Крушение дворцов, разгром соборов,
И для одних божественный кумир,
Другим - источник бедствий и раздоров,
Прав или виноват он - до сих пор
Не завершен великий этот спор.
Двадцатые - фокстрот и канарейка,
Шелка, шиншилла, фикус у окна,
Парик и пудра, родинка на шейке,
И на щеке приклеена одна,
Идет торговля, и полнеет касса,
Икру и сёмгу можно заказать,
Кривляния и судороги класса,
Которому уж есть чего терять.
Тридцатые - расправим руки-крылья,
Есть вместо сердца пламенный мотор,
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
И так её и строим с этих пор.
Комбинезон - костюм для строек века,
И мы - во всеоружии идей,
Куем мы крепкий гвоздь из человека,
И строим пирамиды из людей.
Сороковые - горечь и разгром,
Война и многотрудная победа.
Обязаны запомнить мы о том,
Что принесло стране такие беды,
Обязаны не допустить опять
Народы до подобных преступлений,
Погибшим мы обязаны воздать
Святую благодарность поколений.
Пятидесятые - оттепель, весна,
И наедимся вскоре все от пуза,
Победа коммунизма уж видна,
Повсюду колосится кукуруза,
Студенты, вопреки запрету джаза,
Танцуют буржуазную заразу.
Еще чуть-чуть, все счастливы уж станут,
Всё будет в магазинах - пруд пруди!
(Ах, сколько раз нас всех ещё обманут,
И сколько революций впереди!)
Шестидесятых поступь вековая
Успех во всем - догнать и перегнать!
Метро повсюду вытеснит трамваи,
Мы скоро будем жить и припевать,
Вращают землю белые медведи,
Кавказцы в плен берут не насовсем,
И очень доверяю я соседу:
Разбудит он кларнетом ровно в семь.
И в городах, и в малых деревеньках
Девчонкам полюбилась Летка-Енька.
Как нам забыть конец семидесятых?
Студенческие светлые года!
Веселых, незамужних - неженатых,