Двое
Шрифт:
В угоду сего постулата
Всегда изобилен наш стан.
Но пуще казны всего злата,
Народом Богат Казахстан.
ПОЭЗИИ РОСТОЧКИ
Свет зари струится смело
В переливах янтаря.
Небо нежно заалело
Вдруг рубинами горя.
Квинтэссенция пейзажа:
Всё так чинно, аки встарь.
Парк в осеннем антураже:
Пихта, лавочка, фонарь.
Мало
Воздух свежий и еды.
Ручейки сбежались в реку -
Зажурчал поток воды.
Листья клёна обалденны -
Богу нашему хвала!
Красотой благословенны
Золотые купола.
Кто-то выспренно стрекочет -
Звуки льются без границ.
Редко облачко проскочит,
Следом стайка шустрых птиц.
Я поэзии росточки
От осенних панорам
Возложу в хорея строчки,
А не в графоманский срам.
В ТЕНИ АБАЯ
Стою на площади Абая,
И незнакомцу руку жму.
Сама себя не постигая,
Поэзию фривольно чту.
Свои стихи — ни чьи другие,
Из уст моих текут как мёд.
"Ведь были схватки боевые
И ран моих касался йод!"
У памятника Кунанбая,
Всё больше сложено цветов.
Нетленен он, любовь земная
Ему дана — удел таков.
Но мне до этого далече —
Мой путь земной не завершен.
Не возглавляю я здесь вече,
В тени мой путь не освящен.
Я наизусть читаю всуе,
Пусть в горле сохнет — мне не жаль!
Аплодисменты, поцелуи…
И позади меня Абай.
УСТЬ-КАМЕНОГОРСК
За границей мне хорошо,
Словно рыбе в большой реке.
От чегож я скорблю душой
О потерянном далеке?
От чего, где печали нет,
По ночам допекает боль?
Вспоминаю в степи рассвет,
Гул тайги или Маркоколь.
Я же в мыслях бегу бегом,
Не в Читу, не в Сосновоборск,
Из чужбины хоть босиком
По снегам в Усть-Каменогорск.
Ностальгия в моей груди,
Ностальгия в моей душе,
Всё толкает меня — иди,
В этот горд на Иртыше.
Избирательные интерес,
Что оставил — к тому бегу.
Помню наш магазин “Прогресс”
На Иртышском, на берегу!
Пусть объеду я сотни стран,
Пусть хоть сказки там наяву,
Но
Потому, что я в нём живу!
За границей, пожалуй, нет
Ощущенья семьи большой.
Нет звезды, от которой — свет,
Нет Земли, что светла душой.
Одиночества тяжкий стон,
Да манящая в даль звезда…
Только там, где мой детский сон
Всё останется, как всегда!
ПРИХОДИ, КУМА, ЛЮБОВАТЬСЯ!
Приходи, кума, любоваться
На просторы родной стороны:
Племена с пандемией сражаться
В изоляции дружно должны.
Все уверуем вновь в медицину,
По углам объявив карантин.
Презентуют врачи нам вакцину,
Доживём до святых именин.
Труд долой — не пойдём на работу,
Постараемся жить без плодов.
На крупе и воде всю пехоту
Содержать славный вождь наш готов.
Остаётся в сенях миловаться -
Будет в моде опять бэби-бум.
Приходи, кума, любоваться,
Помолись, не сложив грешных дум.
ГОРОД ИЗ ТЕСТА
Я снова дома: Здравствуй, площадь!
Здесь всё не так, как в детстве том,
В котором жеребенком лошадь
Гналась за взрослым скакуном.
Места любви, заставу света,
Роскошный город Целины
Не узнаю. И нет ответа —
На ком лежит клеймо вины:
Видать прогресс раздался, или
На ум политики остры.
Заморские автомобили
Заполонили все дворы.
Забвеньем не страдаю с роду,
Но в детстве ярче был фасад
Строений, что до небосвода
Не достигал. Целиноград
Мне помнится суровым краем,
Но в то же время золотым.
Он вряд ли наречен был раем,
Однако славен трудовым
Народом, что пахал и сеял,
В угоду будущим сынам,
Когда развал союза веял,
Способствуя моим слезам.
Гнездо языческая птица,
Свила на дачных родниках.
Зато, наш край теперь — Столица,
Которую хранит Аллах.
В ней есть мечети с куполами,
Что также ближе к небесам
Несут приезжих за мечтами
Паломников к тенистым снам.
Возможно, здесь Эдема место,
Но только ведь не моего!
Всё поналеплено из теста,
Увы, не из Целинного.
СТОЛИЧНЫЙ КАРАВАН
Столица огромной мечети,
Растущая ввысь до небес,
Раскинула вширь свои сети,
Достойная оперных пьес.