Дверь. Альбом
Шрифт:
— И ты, вероятно, полагаешь, — резко заметил Уолли, — что его вообще не было в вентиляционной шахте?
— Этого я не говорила. Только сказала, что карандаш — это не доказательство. Он вполне мог прятаться в вентиляционной шахте. Ведь за ним по пятам шел Джозеф, и ему надо было где-то укрыться.
— Но все-таки: что ему было нужно? — спросила я. — Не думаю, что он явился сюда только для того, чтобы ронять карандаши. Если он спускался вниз, когда я его увидела в зеркале…
— Он мог и подниматься, — неожиданно возразила Джуди. — Может быть, он решил начать сверху, ну, как
Уолли положил карандаш в конверт, который запечатал, чтобы передать все в целости и сохранности полиции.
Полагаю, все эти наши поиски, разговоры, эксперименты заняли не более получаса. Было девять или около того, когда я отправила служанок спать, и еще до десяти Джозеф и Уолли повесили висячий замок на разбитую дверь в гостиной. После этого я приказала Джозефу отправляться в постель, но он начал возражать.
— Мисс Сара еще не вернулась.
— У нее есть свой ключ, Джозеф.
Однако я почувствовала неловкость из-за скрытого в его словах упрека. Вся эта кутерьма заставила меня совершенно позабыть о Саре.
— Сара?! — Уолли, рассматривавший новый замок, резко поднял голову. — Разве она еще не вернулась?
— Нет. Где она может находиться столько времени, да еще с двумя собаками? Друзей у нее нет.
Оставив Уолли и Джуди в гостиной, я вышла на улицу.
Ночь была довольно прохладной, и хотя луну скрывали облака, в просветах между ними все небо было усеяно звездами. Прохаживаясь взад-вперед по подъездной аллее, я несколько раз свистнула. Иногда Сара спускала собак с поводка, и они прибегали домой раньше ее.
Один раз мне показалось, что слышен отдаленный лай собаки, и я пошла в том направлении, откуда он доносился. Собака, похоже, находилась в дальнем конце Ларимерской пустоши или еще дальше, в парке. У ворот я встретила спешащую домой Мэри Мартин. Вид у нее был такой, как всегда, когда она поздно возвращалась домой, — слегка недовольный. Причиной, как я понимаю, было отсутствие у нее ключа от входной двери. Мэри задевало, что у Сары был этот ключ, тогда как она сама его не имела. Однако я весьма старомодна в таких вопросах, чувствуя себя ответственной за людей, находящихся у меня в услужении, а Мэри к тому же была слишком юной и очень привлекательной девушкой.
По пути домой я рассказала ей о нашем грабителе, и она немного оттаяла.
— Мне кажется, вам не следовало бы гулять здесь в одиночестве. Он может все еще скрываться где-то поблизости.
— Я искала Сару. Она вышла прогулять собак и до сих пор не вернулась, хотя уже довольно поздно.
К моему величайшему удивлению, Мэри резко остановилась.
— Когда она вышла? — В ее голосе звучало неподдельное волнение.
— В семь. Прошло уже почти три часа.
Мэри молча двинулась вперед. Когда мы подошли к парадной двери, которую я оставила открытой, свет упал на ее лицо, и я подумала, что она выглядит довольно бледной. Но в этот момент в дверях появился Уолли, и Мэри сразу же оживилась.
— На вашем месте, мисс Белл, — произнесла она, — я бы так не волновалась. Она сама может позаботиться о себе. И потом, у нее есть ключ!
Она бросила на меня, как мне показалось, ободряющий взгляд, при входе одарила
Уолли не сводил с нее глаз. На повороте она оглянулась и окинула испытующим взглядом каждого из нас — меня, Джуди, Уолли. Дольше всех ее взгляд задержался на Уолли.
— Я бы не беспокоилась о мисс Гиттингс, — повторила она. — С ней ничего не случится.
— Не могли бы вы заглянуть в ее комнату? — попросила Джуди. — Может быть, она вернулась, пока мы были в гостиной.
Мы слышали, что она что-то напевает, поднимаясь по лестнице, и вскоре она крикнула, что Сара еще не пришла, но почему-то ее комната была не заперта.
— Это довольно странно, — проговорила Джуди. — Насколько мне известно, она всегда запирает ее на ключ.
— Сегодня мне это не кажется таким уж странным, — в голосе Мэри звучала явная насмешка. — Она знала, что я ушла! Ключ торчит в двери снаружи. Она просто забыла повернуть его и взять с собой.
Я не очень отчетливо помню, что происходило между десятью и одиннадцатью часами вечера. Уолли не хотел уходить до возвращения Сары, и они с Джуди решили заняться шкафчиком, присланным мне Лаурой. В доме было очень тихо. Какое-то время я сидела в библиотеке, и мне было слышно, как двигалась наверху Мэри, наполняя водой ванну, — она была весьма аккуратна во всем, что касалось ее персоны. Наконец, она ушла в свою комнату и закрыла за собой дверь. К одиннадцати часам Джуди оставила всякую надежду найти в шкафчике потайной ящик и начала зевать. Вскоре после этого Уолли ушел, и она отправилась спать.
Но я все еще сидела в библиотеке. Меня мучили дурные предчувствия, но я отнесла это на счет произошедших вечером событий и какое-то время спустя — я уже немолода и быстро устаю — задремала.
Когда проснулась, часы пробили час ночи, а Сары все еще не было. Она разбудила бы меня, если бы вернулась, и погасила бы свечи. Все же я поднялась наверх и открыла дверь в ее комнату. Там было темно. Я негромко позвала ее, но отклика не последовало. Не слышно было и храпа, который свидетельствовал бы о том, что она спит.
В первый раз за весь вечер я испугалась по-настоящему. Затем спустилась вниз, зашла на минуту в свою комнату, чтобы взять шаль, и в столовую, чтобы надеть кольца, о которых почти забыла, и вышла на улицу.
Собака или собаки все еще лаяли. Постояв несколько мгновений у двери, я решительно двинулась в направлении Ларимерской пустоши.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Одним из неизбежных следствий трагедии является то, что ты постоянно думаешь о ней, пытаясь ответить на вопрос: можно ли было ее предотвратить? Так и я, совсем не желая этого, вновь и вновь возвращаюсь мыслями к событиям того вечера, таким обычным на первый взгляд и, однако, имевшим такие ужасные последствия. Предположим, я включила бы свет в комнате Сары той ночью? Был ли тот слабый шорох, который я тогда услышала, колыханием штор от ветра, как я предположила, или чем-то иным, намного более ужасным?