Дверь в стене
Шрифт:
Как и всё в нашей жизни, Версальская конференция с её реальным наполнением и пропагандистско-газетный муляж под тем же названием имеют друг к другу отношение примерно такое же, как чучело фазана в кафе "Охотничье" и живой фазан, поклёвывающий что-то в просыпающемся рассветном лесу.
Ну, да не будем отвлекаться, а возьмём-ка мы сразу зубра за рога.
Как твёрдо усвоено не только отличниками, но даже и слабыми троечниками, Версаль способствовал "зарождению фашизма", каковой изначально имел своей мишенью СССР. "Международный капитал", "транснациональные корпорации", "сверхприбыли", "рынки сбыта", и прочая наукообразная галиматья, на которой изъяснялись если и не в бронзовом веке, то уж столетие назад точно, и которая поразительным образом умудряется владеть умами даже и не знаю какого по счёту поколения
"Германию натравливали на СССР."
Попробуем разобраться, насколько соответствует действительности этот постулат. Германию после Первой Мировой действительно "взращивали" и Гитлера действительно "натравливали", но вот только на кого?
Вопрос гораздо глубже и гораздо интереснее, чем может показаться на первый взгляд, а кроме того поиски истины позволяют куда лучше разглядеть детали уже сегодняшней картины, а она очень напоминает тогдашнюю. А тогдашняя начала вырисовываться с опубликованием тех самых "пресловутых" 14-ти пунктов президента Вильсона, которые, несмотря на пресловутую пресловутость, стараниями нескольких поколений штатных пропагандистов были в памяти человечества "замылены".
Говоря коротко - "14 пунктов" ("President Wilson’s Fourteen Points") это перечень условий или перечень принципов, на которых должен был быть построен послевоенный мир. Напомню, что Первая Мировая Война разрушила старый мир "до основанья", а затем… А затем на месте мира старого был построен тот мир, который мы знаем и в котором мы имеем счастье жить. И счастье умирать, конечно.
Как всем известно, войны выигрываются и проигрываются, и послевоенный мир строится стараниями победителей к несчастью побеждённых. С этой точки зрения первый интерес "14 пунктов" в том, что принципы были изложены в момент, когда никто ещё не знал, чем война закончится и кто окажется победителем. И более того, сами по себе "пункты" начали обдумываться, обсуждаться и ложиться на бумагу тогда, когда СаСШ не только не знали окажутся ли они в победителях, но они не знали и на чьей стороне они будут воевать, и более того - они даже не знали, будут ли они воевать вообще. Разрешат ли им. "Допустят ли."
И, тем не менее, те в Америке, кого сегодня принято называть глупым словом "элита", времени терять не стали, а засели они думать думу. "Что мы можем миру предложить, чем мы можем мир удивить и чем мы можем сделать себя миру интересными."
А уже вроде бы определившись и вступив в войну на стороне Антанты, американцы плоды своих размышлений устами Вильсона предали гласности. Случилось это 8 января 1918 года. Никакой шумихи не случилось, мир предпочёл Вильсона не услышать. А между тем миру по меньшей мере следовало насторожиться, поскольку был он потом перестроен именно согласно "пунктам".
Не прислушались ни Антанта, ни немцы с австрийцами. Антанта не прислушалась потому, что ей почти всё изложенное американцами было невыгодно, а немцы не прислушались потому, что уверенно шли к победе (менее, чем через два месяца случится Брест-Литовск и немцы пока считают, что война уже "в кармане") и на речь Вильсона они ответили презрительным молчанием.
А между тем, хотя нет ещё Брест-Литовска как нет и "интервенции четырнадцати государств", в 14-ти пунктах пунктом шестым идёт речь о России и говорится там следующее:
VI. The evacuation of all Russian territory and such a settlement of all questions affecting Russia as will secure the best and freest cooperation of the other nations of the world in obtaining for her an unhampered and unembarrassed opportunity for the independent determination of her own political development and national policy and assure her of a sincere welcome into the society of free nations under institutions of her own choosing; and, more than a welcome, assistance also of every kind that she may need and may herself desire. The treatment accorded Russia by her sister nations in the months to come will be the acid test of their good will, of their comprehension of her needs as distinguished from their own interests, and of their intelligent and unselfish sympathy.
Нам
X. The peoples of Austria-Hungary, whose place among the nations we wish to see safeguarded and assured, should be accorded the freest opportunity to autonomous development.
Если в пункте о России её территориальная целостность не только не подвергается сомнению, но Америка настаивает ещё и на выводе всех иностранных войск с её территории, то в случае Австрии не так, и если Россию следует оставить в покое, не вмешиваться в её внутренние дела и пусть там "победит сильнейший, с которым мы и будем в дальнейшем иметь дело", то в случае с Австро-Венгрией речь немедленно заходит о "народах, её населяющих" и их "праве на автономию", что означало известно что тогда, а уж сегодня мы знаем, что это означает со степенью доходчивости даже и пугающей.
Неудивительно, что немцы с австрийцами предпочли сделать вид, будто они ничего не услышали. "Зачем, когда и так всё хорошо." Но дальше стало хуже. А потом хуже. И в конце концов совсем плохо.
Но до конца концов, когда конец был в самом начале, было вот так:
А после Версаля стало вот так:
Иностранные войска с территории России в конце концов были эвакуированы и Россия осталась на месте. Называться она, правда, стала по-другому, но название это дело наживное, чего не скажешь об утраченных территориях. А вот вместо Австро-Венгрии на карте Европы появилось много чего. В случае Австро-Венгрии восторжествовала та самая чаемая кое-кем "автономия", так предусмотрительно упомянутая в 14-ти пунктах. А теперь смотрите - Франция в Версале костьми ложилась и пускалась во все тяжкие в стремлении создать буферное государство между собой и Германией, Франция хотела сохранить Австро-Венгрию, понимая, что означает разборка той на "национальные государства". Ни в том, ни в другом Франция не преуспела. А вот с Россией не так, между нею и Германией образовался так называемый "санитарный кордон", якобы против "коммунистической заразы", замечательная уловка, это примерно как сегодня заявить, что "смена режимов в Северной Африке происходит для того, чтобы оградить Европу от происков Аль-Каеды", разницы никакой.
И вот с одной стороны у нас имеются Германия, поднимающаяся с колен, и Франция, и граница у них общая. А с другой стороны у нас Германия, но граничит она вовсе не с Россией, однако нас уже лет семьдесят убеждают, что натравливали тогда немцев на Россию, добраться до которой Германии стало весьма затруднительно. И затруднительно именно благодаря Версалю, который даже и Габсбургов не пожалел. Ох, не пожалел.
23
Из комментария, написанного к предыдущему посту:
"Выход России в Средиземноморье означает мировую гегемонию."
Так ли это?
Во-первых, сегодня нет России и уже по этой причине "выходить" в Средиземноморье некому. Но представим себе, что случилось непредставимое и Россия, собрав себя в Россию, в Средиземное море "вышла", как некогда выходил туда Советский Союз. Будет ли это означать "мировую гегемонию"? Да ни в малейшей степени. "Контроль над Средиземноморьем" это вовсе не военно-морские базы в Сирии и Алжире, для того, чтобы контролировать Mediterranean, необходимо контролировать Гибралтар и Суэцкий канал.