Дверь в детство

Блинов Юрий Николаевич

Последние слова Эонта Пана словно колокол эхом звучали в голове. Егор не мог поверить тому, что услышал.

"Мои родители никогда не должны были встретиться? Вот это поворот!"

Затем он вдруг задумался и попытался предположить, в чём именно начальник лаборатории мог быть прав, говоря такие невероятные слова о его родных.

Егору было известно о своём отце и матери то, что они познакомились и поженились еще в далекие шестидесятые годы прошлого века. Потом у них родился сын, которому они дали совместное воспитание, однако между

собой они довольно плохо ладили до самых последних дней жизни мамы. Ещё в детстве Егор ловил себя на мысли о том, что его родители казались ему настолько разными и несопоставимыми по манерам и характеру людьми, что уже тогда невольно напрашивался вывод - они совсем не пара друг другу. Правда, как бы там ни было, после смерти своей жены отец очень тяжело переживал и вскоре сильно сдал в плане здоровья. По мнению Егора это говорило лишь о том, что тот её всё же по-своему ценил и любил.

"Но, странно, - думал Егор - почему именно случай с моей матерью и отцом является таким исключительно аномальным, ведь, если хорошо приглядеться, только в их родном городе подобных неудачных браков наверняка набралась бы не одна тысяча. При чем же тут именно его родители?"

Наконец, он решился задать вопрос, который касался уже не его родных, а самого Егора:

– Чем же я, простой обычный человек, могу вам пригодиться? Ведь любой из вас, благодаря своим знаниям и технологиям, кажется мне, чуть ли не небожителем.

– Всё дело в неординарности твоей причинно-следственной структуры, которой никто из нас не обладает. Благодаря этой аномальной особенности ты мог бы оказаться именно тем человеком, кто сможет обнулить ту межпространственную аномалию, возникшую в результате аварии на реакторе первичного вещества.

– Но каким образом я могу это сделать, и в чем должна будет состоять моя роль?

После такого вопроса Эонт Пан не некоторое время замолчал, а потом вдруг отчего-то неожиданно усмехнулся и произнес:

– Может это прозвучит странно, но тебе просто предстоит некоторое время пожить в мире, который будет, скажем так, чутчку отличаться от того, к которому ты привык.

– Но для чего?! Что я буду там делать?

– Тебе не придется жить там слишком долго, потому, что когда это закончится, всё станет таким, как было до злополучной аварии. Все искажённые миры, в том числе и твой собственный, придут в свой исходный порядок, и станут такими, каковым они были изначально. Память твоя также обнулится и не будет помнить всех произошедших с тобой злоключений.

– А вы твёрдо уверены насчет моей памяти?
– покосился в сторону собеседника Егор.

– Уверен, не переживай. Есть определенный свод инструкций, где точно расписан список правил и действий как раз для твоего случая.

– То есть потом, когда всё закончится, я окажусь в пределах своего собственного хронологического потока, существующего в своём исходном виде, когда не было всех этих аномальных межвременных дыр, и никто никуда не "выпадал"?

– Именно

так.

Егор потер затылок ладонью и хмыкнул.

– Если действительно так, то я, пожалуй, готов пройти ваш инструктаж.

– Тогда вперёд!
– с нескрываемым энтузиазмом Эонт Пан оттолкнулся своими руками от парапета широкой навесной террасы, около которой они втроём стояли, и указал направлением своей ладони путь дальше.

Вскоре они, наконец, опять двинулись вдоль бесконечных стеклянных коридоров, иногда проходя сквозь распахивающиеся перед ними автоматические двери, и спустя уже десять минут все трое были на месте.

***

0000 г., вторник, 15 час. 10 минут.

К удивлению Егора в новом помещении кроме них не оказалось никого больше. Втроем они уселись в удобные кресла за небольшим невысоким столом, на котором стоял большой фарфоровый чайник. На подносе, лежащем посреди небольшого приземистого стола, лежали какие-то кексы или печенье.

Инструктаж проходил в спокойной и непринужденной обстановке. И если поначалу Егор всё еще испытывал некий дискомфорт, то вскоре звук монотонных голосов двух работников ведомства начал действовать на него успокаивающе.

Самым главным стимулирующим фактором были, конечно же, слова Эонта Пана о том, что всё может обернуться хорошо не только для самого Егора, но и вообще для всех людей на Земле.

"Что ж, - думал между делом Егор, - мне не очень трудно будет вжиться в роль спасителя человечества, ведь в тех компьютерных играх, которым я посвящал много свободного времени, мне очень часто приходилось иметь дело с большим разнообразием всяческих напастей, то и дело сваливающихся на голову виртуального человечества".

Суть его дальнейших действий, по словам Смотрителя и Эонта Пана, будет сводиться к планированию и совершению некоторых нестандартных поступков в своей обычной жизни. Самым важным, по словам обоих инструкторов, необходимо было сделать так, чтобы все данные действия оказались абсолютно несопоставимыми по отношению к его стандартному поведению. В некий определенный момент времени Егору необходимо будет тщательно и конструктивно проанализировать ситуацию, и затем сделать нечто такое, чего он в обычном случае никогда бы не совершил.

Егор кивал головой, неспешно поедая печенье из стоящей передним вазочки, запивая его маленькими глотками ароматного напитка, напоминавшего чай. Задание казалось ему относительно легким, тем более, что перед глазами постоянно возникал образ Жены и дочери, которых Егор уже отчаялся вновь увидеть, и которые в том новом мире, куда он вскоре должен будет отправиться, никак не должны будут отличаться от тех, которых Егор хорошо знал по своей прежней жизни.

Тем временем Эонт Пан несколько раз повторил ему самые важные моменты, настраивая Егора на крайне серьезный подход к предстоящему заданию.