Дверь домой
Шрифт:
— Эллиен ап Эллимель, — представляю Ёгану аптекаря, — достать может всё, но откровенный махинатор. Личность… специфическая — из тех, кого сами евреи назовут «жидярой» и «христопродавцем».
— Настолько специфическая?!
— Ни малейшего преувеличения.
— Ну зачем так отзываться о бедном эльфе, — всплеснул руками «жидяра», — каждый хочет заработать немного денег и удивляется, что того же хотят и остальные, — скорбным голосом проговорил он. В глазах стояли слёзы и вселенская печаль, длинные уши грустно обвисли. Почему-то стало стыдно.
— Ёба, —
— Нет, это уникальный экземпляр — остальные нормальные.
— Бля, да как тут не верить в реинкарнацию…
Объясняю, что с этого дня Ёган будет общаться с ним теснее, чем хотелось бы ворону — несмотря на все недостатки, умение доставать что угодно их пока что перевешивало.
— Слушай сюда, — при разговоре с Эллиеном я часто перехожу на «Одесскую мову», — намечаются большие дела. Будешь умным мальчиком — сможешь заработать много золота. А что для этого надо?
— Что? — послушно спрашивает аптекарь.
— Не трепаться — даже родственникам, друзьям и коллегам; не пытаться обмануть — нас; делать минимальную накрутку. Будешь выполнять эти условия — на объёме поставок заработаешь. Ясно?
— Ясно, — повеселевшим голосом отвечает тот.
Землян переправили на Родину — тех, кто сам этого хотел. Вроде как вложили в мозги похищение-рабство-побег, но подробностями не интересовался. Ну а наши дела продвигались — и с каждым днём всё лучше и лучше. Ставка на основательность оказалась правильной — первая «партия» воронов уже неплохо ориентировалась в местных реалиях, а Донна с Гансом уже крутились в «обществе». Не самом высшем, но на уровне членов Совета Трёхсот их уже принимали, пусть и с некоторой осторожностью.
Имею в виду — принимали именно их, не как «моих» соклановцев, а за собственные заслуги. Потихонечку те начали «крутить» какие-то проекты — осторожно, стараясь вовлечь горожан из числа влиятельных. Как зачем?! Общие интересы — и особенно общая прибыль, сближают куда лучше трескучих заявлений. А если в воронах будут заинтересованы десятки купеческих и аристократических семей, то жизнь в Карфагене станет намного проще. Был и второй слой — такие вот проекты позволяли узнать о городе и горожанах больше моих лекций. Были и другие слои — много.
Постепенно на Землю начались поставки лекарств — пока самых простых, типа виагры. Что-то поставлялось и с Земли — тоже оружие, к примеру. Не огнестрел, а «холодняк». Холодное оружие на Ветви было на порядок (!) лучше, чем на Земле — если говорить об элитных образцах. Вот только стоили они… Ширпотреб же заметно уступал Земному — всё-таки металлургия и присадки во многом превосходят магию — особенно если речь идёт о массовом выпуске.
Доспехи, мечи и прочее железо таскалось десятками тонн. Но дело тут не столько в прибылях, сколько в необходимости «зацепиться» — а дальше видно будет. Ну и хорошие отношения с местными вояками — всю Стражу и храмовых бойцов снабжали по сниженным ценам. Не в убыток, разумеется, но и прибыли с них особой не было — так, на посиделки в трактире.
— Учитель, может хватит металлоломом заниматься? — высказываю претензии к Юлию, посетившему нас «с высоким
— Скоро прекратим, — успокаивающе говорит он. Затем, со смешком:
— Ты даже представить не можешь — СКОЛЬКО и КАКОЙ информации выдали нам осчастливленные вояки.
— Учитель, понимаю прекрасно. Уж поверьте — иначе я бы здесь просто не добрался до нынешнего статуса.
Задумчивый взгляд в глаза. Не отвожу.
— Да, вырос, — негромко говорит Юлий и отводит сам.
— Дело даже не в том, что объёмный груз раздражает. Просто если он и дальше будет в таких вот… «вагонных» объёмах, то нужно делать портал не подвале моего дома.
Старейшина ненадолго задумывается:
— Не могу пока сказать. Потерпи недели две, сейчас как решается вопрос о рамках сотрудничества. Может, составами начнём возить…
Приподнимаю бровь, показывая удивление их неосторожностью.
— С маскировкой всё в порядке, — отмахивается он, — там другие вопросы важней. Скорее всего выйдем на уровень тонны-другой в день в обе стороны — и так по крайней мере на несколько лет. Потом уже будем думать.
— Я больше не Ра, — сообщила мне Нефертари в один прекрасный день, придя из храма.
— Ну да — с тех самых пор, как вышла за меня замуж, — смеюсь я.
— Ты не понял, — жена настроена очень серьёзно, — после благословения богов организм начал меняться. Проводили сегодня один из ритуалов на Крови, так вот — я теперь им даже не родственница. В принципе.
Свищу тихонечко — ситуация… интересная.
— Родные будут вопрошать богов, но скорее всего, меня отделят. Чужой не стану, но так — очень дальней родственницей.
Супруга задумчива, она ещё не решила — как реагировать на ТАКУЮ новость. Хм…, понимаю — сам ещё не решил.
Отношения с семьёй жены у меня… настороженные. Не то что не сложились — просто они настолько отличаются от нормальных людей и нелюдей, что тех, кто постарше, не могу понять. Ну представьте себе — люди… Ну пусть будут люди — так проще.
Так вот — люди служат Богам веками, время от времени впуская в себя частичку божественного сознания. Между тем, даже одноразовое «аватарство» не проходит бесследно, оставляя заметный отпечаток на личности. А если десятки, сотни и тысячи раз?
Добавьте долгожительство, зацикленность на делах храма (ещё бы — это можно сказать «семейный бизнес» на протяжении многих тысячелетий!) и прочие «мелочи» и получается такая ядерная смесь… Да, Нефертари тоже чудила временами «не по детски», но — именно временами. Во первых, воспитание её было пусть и храмовым, но не совсем уж закрытым, так что она видела, как ведут себя ровесники и ровесницы в других местах. Во вторых, готовили её скорее как «технического специалиста», ну и молодая ещё.
Вот и получилось как получилось — главная ветвь рода слишком странные; младшие ветви она почти не знает — как и они её, так уж сложилось. Так что как вышла замуж, так и стала «отрезанным ломтём». Не до конца — но многие жреческие ритуалы теперь она не проводит, а после такой вот новости о генетике, встаёт вопрос — будет ли она вообще каким-то боком принадлежать храму? Как мне кажется — останется максимум «техническим специалистом», но поглядим.