Две розы

Гарвуд Джулия

– Неприлично обсуждать гостя в его присутствии, – вмешался в беседу Харрисон.

– По-моему, это все же лучше, чем шептаться у него за спиной, – возразил Кол.

– Гостей вообще не принято обсуждать, – назидательно произнес Макдональд.

– Почему ты утаил от нас, что ты юрист? – спросил Дуглас.

– Он якобы нам говорил, – съязвил Кол. – Всем в городе об этом известно, даже Дули.

– Но мы-то об этом не знали, верно? – горячился Дуглас. – Ей-богу, я бы ему сейчас с удовольствием смазал по физиономии.

– А

я уже это сделал, – похвастался Кол.

– Точно, – зло сверкнула глазами Мэри Роуз. – Прямо на кухне у Моррисонов. Твой брат прекрасно умеет вести себя за столом, Адам. Верно, Харрисон?

Все присутствующие затаили дыхание в ожидании, чью сторону примет Макдональд. Он решил ответить то, что думает:

– Наверное. Однако признаюсь, я собирался дать ему сдачи, и меня остановило только то, что за мной наблюдали вы, Мэри Роуз.

Девушка нахмурилась еще больше:

– И все же позволяли Кэтрин Моррисон на себе виснуть?

– Она на мне вовсе не висла, верно, Кол?

– Нет. Она просто старалась быть вежливой, так, Трэвис?

– Пожалуй, она немного перебарщивала, – ответил Трэвис. – Но со мной она тоже вела себя учтиво.

– Другими словами, на тебе она тоже висла, – ехидно заметила Мэри Роуз.

В этот момент Харрисон взглянул на Адама и с удивлением обнаружил, что тот улыбается.

– А тебе-то какое дело, как Кэтрин ведет себя с Харрисоном? – спросил Кол.

– Гостеприимство тоже имеет свои границы, – пробормотала девушка.

– Мэри Роуз, не будь такой злопамятной. Кэтрин стала очень приятной молодой женщиной. Она такая добрая и милая. Внезапно Адам придал беседе другое направление.

– Мне хочется задать всем вам один вопрос, – объявил он и сделал паузу, дожидаясь, когда все замолчат. – Где вы были, когда Мэри Роуз избивали?

Харрисона поразило превращение, которое произошло с Адамом. Теперь он был, как говорят англичане, чертовски взбешен. От его взгляда, как и от звуков его голоса, у постороннего человека вполне могли поползти по спине мурашки. Какие-то резоны, по которым он оставил сестру без присмотра, приводил Трэвис, ему вторил Кол, забыв о необходимости говорить по-французски, одновременно с ними пытался оправдываться Дуглас.

Поведение же Харрисона в этой ситуации немало удивило его самого. Он не просто присоединился к общему гаму – Макдональд старался перекричать остальных и при этом получал огромное удовольствие. В его семье ужины проходили донельзя скучно. За столом говорили только шепотом, и никто никогда не перебивал другого, чтобы доказать свою правоту. Кроме того, за едой никогда не обсуждались важные темы. Харрисон только сейчас понял, какой невероятно серой и тусклой была его жизнь.

– Адам, пожалуйста, выслушай меня! – Мэри Роуз стучала рукой по столу в надежде привлечь внимание старшего брата. – Я совершенно взрослая женщина и могу о себе позаботиться. Неужели ты не понимаешь, что эта дискуссия

для меня оскорбительна?

– Тебе лучше выйти отсюда, сестренка, – сказал Адам. – Почему бы тебе не пойти в гостиную и не поиграть на рояле? Давненько ты меня не баловала.

Такое предложение девушке явно не понравилось. Мэри Роуз хотела запротестовать, но, взглянув на старшего брата, сдержалась. Когда она выходила из комнаты, Харрисон встал, и все остальные последовали его примеру. Наконец, когда Мэри Роуз скрылась из виду, все снова расселись по местам и принялись кричать. Харрисон, однако, больше не пытался оправдываться перед Адамом. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за братьями Клэйбориами.

Наконец Кол достаточно успокоился, чтобы снова перейти на французский. Теперь он изрыгал поток ругательств, обнаруживая знакомство практически со всеми наиболее цветистыми выражениями.

– Клянусь Богом, она просто куда-то исчезла! – орал он. – Я только на секунду отвернулся, глядь – а ее уже нет!

Пожалуй, объяснения Кола были единственными, в которых имелся хоть какой-то смысл. Трэвис мямлил совершенную чушь, а Дуглас обвинял во всем Кола. Он, в частности, напомнил, что все время торчал на конюшнях и потому никак не мог присматривать за Мэри Роуз.

– Тогда почему ты требуешь, чтобы я одновременно находился и в магазине, и на улице? – спросил Кол.

– Ну хорошо, хорошо, – признал наконец Трэвис. – Я улизнул, чтобы повидаться с Кэтрин. Наверное, мне не следовало этого делать, но я-то понадеялся на тебя, Дуглас.

Адам посмотрел на Харрисона:

– А вы что в это время делали?

– Я полностью признаю свою вину, – сказал он. – Я увлекся разговором о клеймении скота и просто не заметил, как Мэри Роуз вышла из магазина.

Адам кивнул и прежде, чем снова заговорить, внимательно оглядел всех сидящих за столом.

– Это не должно повториться, – произнес наконец он. –. Конечно, мы вовсе не должны быть няньками Мэри Роуз. Однако, пользуясь тем, что она в гостиной, я хочу напомнить вам, что наша сестренка всего лишь слабая женщина. Ей, наверное, неприятно признавать это, но для нас ее мнение в данном случае не имеет значения. Ведь ее могли убить.

– Да, это верно, – согласился Кол. – Бикли хоть и коротышка, но мускулатура у него дай Бог.

– А приятели у него здоровые бугаи, – добавил Дуглас.

– Приятели? Значит, Бикли избивал Мэри Роуз не один? – прорычал Адам.

Под его гневным взглядом братья съежились. Кол и Трэвис с надеждой глядели на Харрисона, словно ожидая от него какой-то помощи. Дуглас же неподвижно уставился на свою чашку с кофе.

– Дружки Бикли ее не били, – объяснил Харрисон. – Я убедил Бикли не убегать. Ваши братья на моем месте сделали бы то же самое – просто я опередил их.

– Каким образом вы убедили Бикли? – спросил Адам, который уже вполне овладел собой.