Две розы
Шрифт:
– Как приятно видеть тебя снова счастливой, – прошептал он. – Повернись и сделай счастливым меня. Я хочу тебя поцеловать.
Мэри Роуз обвила его шею руками и прильнула к нему долгим, страстным поцелуем. Когда супруги наконец оторвались друг от друга, Мэри Роуз раскраснелась, грудь ее бурно вздымалась. Такой она особенно нравилась мужу.
– Ты заставил его все понять. Спасибо тебе, Харрисон.
– Нет, это ты заставила его все понять, когда уехала. Я счастлив, что он тоже здесь, любимая. Мне как раз надо было с
– По делу Адама?
Харрисон кивнул:
– Эллиот именно тот человек.
– Пусть он сначала поужинает. Боюсь, что после твоего рассказа у него… пропадет аппетит.
Харрисон знал, что братья ничего не расскажут Эллиоту о предстоящем суде. Он вернулся за стол и уселся рядом с Колом. Адам же устроился подле отца Мэри Роуз. Разговор шел о том, кто где будет спать. Глянув на Харрисона, Кол ухмыльнулся. Макдональд понял, что сейчас услышит что-нибудь гадкое.
– Все уже решено, Харрисон. Эллиот будет спать в комнате Мэри Роуз. А вы переночуете в гостевом домике. Там никто вас не потревожит.
– Пока ты выходил, мы проголосовали, – заявил Трэвис.
Харрисон начал было спорить, но вынужден был замолчать, поскольку в кухню вошла Мэри Роуз. Она выглядела расстроенной.
– Кол, Сэмюэль опять размахивает передо мной своим ножом. Он не дает мне покормить отца. Ради Бога, сделай что-нибудь.
– Сейчас я что-нибудь сделаю, – прорычал Харрисон, намереваясь встать из-за стола. Кол тычком вернул его на место.
– Брось, Харрисон. Если ты туда войдешь, он просто порежет тебя – и все. Он к тебе еще не привык, я схожу сам.
На лице Эллиота застыло изумление.
– Какой-то человек на кухне… угрожал моей дочери?
– Да, сэр, – ответил Кол у самой двери. Остановившись на секунду, он достал револьвер, взвел курок и резко распахнул дверь.
– Сэмюэль, ты меня когда-нибудь доведешь, – проорал он.
– О Боже, – вырвалось у Эллиота.
Харрисон расслабился и улыбнулся Эллиоту:
– И они еще платят ему жалованье. От этого хочется просто головой биться о стену, правда, сэр?
Эллиот кивнул, а Харрисон рассмеялся, радуясь тому, что на ранчо никогда не бывает скучно. Адам смущенно покачал головой – он подумал, что гостю, наверное, действительно кажется странным, что Клэйборны мирятся с причудами Сэмюэля.
– Сэмюэль – это наш повар, – пояснил он.
Мэри Роуз в нетерпении пританцовывала на месте, наконец Кол позвал ее. Она тихонько вздохнула и отправилась на кухню.
Через несколько минут Эллиоту подали вполне приличный ужин. Все остальные пили кофе. Наконец Мэри Роуз забрала у отца пустую тарелку.
– Я скоро вернусь, – сказала она. – Надо договориться с Сэмюэлем. Я знаю, чего он добивается – ему всегда хочется, чтобы я его упрашивала.
– Ты ему расскажешь? – спросил Харрисона Кол, кивнув на Эллиота.
– Да. Сэр, мы все в эти дни немного раздражены. Видите ли, в следующую
– Меня должны судить за убийство, – перебил Харрисона Адам.
Эллиот моргнул, но внешне больше никак не отреагировал на эту новость.
– А вы в самом деле совершили убийство?
– Да, сэр.
– Черт побери, Адам, чтобы я слышал это признание в последний раз! – рявкнул Харрисон.
– Не ругайся, сынок, – сделал ему замечание Эллиот.
– Хорошо, сэр.
– Есть ли у тебя смягчающие обстоятельства?
Адам кивнул и в очередной раз поведал все, как было. Эллиот слушал его, не перебивая.
– Харрисон, ты готов к его защите?
– Скоро подготовлюсь, сэр.
Эллиот внимательно посмотрел на зятя:
– У тебя есть какой-то план действий? Он мне понравится?
Харрисон посмотрел Эллиоту прямо в глаза и ответил:
– Нет, сэр, вам он совсем не понравится.
Эллиот кивнул:
– Мне нужны бумага, ручка и чернила. Начнем все сначала, Адам. Харрисон, хорошо бы взглянуть на твои записи.
– Как вам кажется, чем все закончится? – спросил Кол. – Вы думаете…
Эллиот резким движением опустил руку на стол.
– Пока слишком рано об этом говорить.
Он откинулся на спинку стула и стал ждать Харрисона. Все молчали, не желая мешать Эллиоту. В комнату вернулась Мэри Роуз.
В воцарившейся тишине Клэйборны напряженно ждали, что скажет Эллиот. Все понимали, что сейчас произойдет нечто очень важное.
Наконец Эллиот заговорил, обращаясь к Адаму. Голос его звучал размеренно и тихо:
– Видишь ли, сынок, Харрисон – лучший из юристов, которых я знаю. Я почти сочувствую обвинителям. Он будет безжалостен в зале суда – в особенности после того, как его семье нанесли тяжкое оскорбление.
По спине Мэри Роуз побежали мурашки.
– Ты ведь сам обучал его, да, отец? – спросила она.
– Я учил его знанию законов. Но у него свои, уникальные методы ведения дискуссии. Он великолепен, но одновременно и беспощаден. Мне приходилось видеть его в деле, и скажу честно – бывали моменты, когда я его просто боялся. Я бы никогда не решился противостоять ему. Знаете, я только сейчас понял, что он собирается предпринять. Так вот, не исключено, что после этого обвинителям не удастся унести ноги из города.
Когда через несколько минут появился Харрисон, он сразу же обратил внимание на необычную тишину и понял, что за время его отсутствия произошло нечто серьезное. Он ждал разъяснений, но никто из присутствующих не произнес ни слова. Однако кое-что он заметил сам. В глазах Адама появилась надежда.
На следующей неделе Мэри Роуз почти не видела мужа. В понедельник он вместе с Дугласом ездил в город и вернулся лишь в сумерки. Дуглас пригнал с собой пять прокатных лошадей из городской конюшни. Ни муж, ни брат не объяснили ей зачем.