Две розы

Гарвуд Джулия

– Ну вот, теперь ты можешь уезжать, – прошептала она. – Мои братья больше не будут чувствовать себя опозоренными.

– Это не смешно, – возразил Харрисон и поцеловал ее снова, крепко прижав к себе.

Дуглас с Трэвисом прослезились. Кол, однако, выглядел довольным, чем немало удивил Харрисона.

– Ты что, рад всему этому? – спросил он.

– Если она беременна, то у нее по крайней мере есть муж. Вероятно, она захочет остаться здесь, Харрисон. Подумай об этом по пути в Англию.

– Она приедет ко мне.

Кол нахмурился – по тону Харрисона было ясно, что он чертовски уверен в себе.

Вторую

половину дня все праздновали знаменательное событие, при этом ни на минуту не давая Мэри Роуз побыть наедине с мужем. Она поднялась наверх с куском пирога, испеченного Сэмюэлем, но Элеонора пока еще не могла есть. Она немного поплакала из-за того, что пропустила столь важное событие, и почти сразу же уснула. Мэри Роуз оставила пирог на тумбочке и спустилась вниз, чтобы поблагодарить Белл и судью.

Харрисон уже ждал ее на лестнице. Он притянул ее к себе и сжал в объятиях.

– При первой же возможности наш союз будет скреплен священником. Тебе от этого станет легче?

– Да, спасибо.

– Я люблю тебя, дорогая.

– Я тебя тоже люблю.

– Я понимаю, что вам не терпится отправиться с молодой женой в спальню, Харрисон, – раздался голос судьи Бернса, – но мне бы хотелось узнать ваше мнение по одному очень важному вопросу, учитывая, что вы адвокат. Не могли бы вы пройти в библиотеку и уделить мне несколько минут?

Харрисон, разумеется, не смог отказать, хотя сейчас ему меньше всего хотелось беседовать на юридические темы. Подмигнув жене, он пошел за судьей в библиотеку.

Судья долго раскуривал трубку, потом откинулся на спинку стула и, с улыбкой посмотрев на Харрисона, жестом предложил ему сесть.

– Это самая необычная семья из всех, которые мне приходилось встречать. Судя по всему, вы тоже не ординарный человек.

– Пожалуй, – согласился Макдональд.

– Милая Белл тоже приложила к этому руку. Она шила для Мэри Роуз платья. Мне нечасто доводилось видеть Мэри Роуз, пока она была ребенком. Но я помню ее кудряшки, у нее была целая копна кудряшек! Вы ее сильно любите?

– Да, сэр.

– Послезавтра у меня суд в Хаммонде с участием жюри присяжных, – сказал судья и положил ногу на ногу, – а в городе все настроены против подсудимого. Похоже на то, что справедливого разбирательства не получится. У меня такое ощущение, что этого парня специально подставляют люди из отряда по охране порядка. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Бикли?

– Этого ублюдка мне никогда не забыть, – ответил Харрисон и объяснил, каким образом ему довелось познакомиться с ним.

– Вы хотели убить его, но все же не убили. В этом и состоит разница между цивилизованным человеком и животным. Вы неопытный юрист или же вы знаете, каким образом действует закон?

– Мне известно, как отправляется правосудие.

– Мне бы хотелось, чтобы вы доказали. Не могли бы вы завтра поехать со мной в Хаммонд и поговорить с Джорджем Мэдденом? Именно он должен предстать перед судом.

– В чем его обвиняют?

– В краже лошади. В этих местах вообще очень сурово относятся к тем, кто ворует чужое имущество, а когда речь идет о лошади, то единственным справедливым наказанием здесь считают смертную казнь. К сожалению, у вас мало времени для изучения дела, но у меня предчувствие, что,

поговорив с Мэдденом, вы узнаете, кто на самом деле похитил лошадь. Не хочу вам ничего больше говорить, чтобы у вас не сложилось предвзятого мнения, но этот человек заслуживает того, чтобы его дело рассмотрели со всей тщательностью. Вряд ли вы сможете взять с собой молодую жену – из-за этого происшествия весь город так и кипит. Люди из отряда самообороны так всех обработали, что народ там готов линчевать обвиняемого. Шериф только тем и занят, что старается сохранить в городе хоть какой-то порядок. Я не могу отложить заседание суда, так что не просите меня ни о каких отсрочках. Если я решу перенести разбирательство, шериф проберется ко мне в комнату и пристрелит меня спящего. Ему приходится работать по двадцать четыре часа в сутки, а тамошняя тюрьма переполнена теми, кем давным-давно следует заняться; прямо трещит по швам!

– Вы знаете, что вас прозвали судьей-вешателем? – спросил Харрисон.

– Приятно слышать.

Харрисон рассмеялся:

– Вы, должно быть, справедливый человек, не так ли?

– Надеюсь. Если подсудимый заслуживает повешения, я действую решительно. Но суд не всегда бывает справедливым, особенно когда в нем участвуют присяжные. Они, как правило, весьма недалекие люди.

– Когда вы собираетесь ехать?

Судья самодовольно улыбнулся.

– Как насчет полудня? У меня не хватит силы воли выбраться из постели Белл раньше. Если вы не против, давайте встретимся завтра в полдень около ее дома.

– Хорошо, сэр, – сказал Харрисон, вставая. – А теперь, с вашего позволения, мне бы хотелось пойти поцеловать жену.

Бернс снова остановил Макдональда уже у самой двери.

– Вы не могли бы объяснить мне, зачем она пришла на собственную свадьбу с револьвером?

– Возможно, таким способом она хотела дать мне понять, что не позволит заставить ее сделать что-либо против ее воли. Пожалуй, она пыталась этим компенсировать неравенство сил. В последнее время мы с ее братьями действовали заодно. Кроме того, ей, по-видимому, хотелось, чтобы нас обвенчал священник.

– Черт побери, тащи ее сюда, сынок. Я вас с удовольствием обвенчаю. Правда, я не священник, но ведь это, наверное, не важно?

– Думаю, важно, ваша честь.

Повернувшись, чтобы уйти, Харрисон услышал, как судья фыркнул и расхохотался.

Выяснилось, что Мэри Роуз и Белл находятся в комнате Элеоноры и ухаживают за ней. Молодая жена Харрисона спустилась вниз только около трех часов. Макдональд в это время сидел на веранде и пил пиво с ее братьями. При ее появлении Харрисон рассказал ей о предстоящем суде в Хаммонде.

Часом позже судья уехал вместе с Белл, а Мэри Роуз пошла на кухню, чтобы помочь накрыть стол. Все братья искренне радовались за сестру. Такой поворот в их настрое окончательно его запутал. Он понимал, что у них была какая-то причина, по которой они хотели, чтобы их свадьба с Мэри Роуз состоялась, но он был не в состоянии угадать, какая именно.

Ближе всех к Харрисону сидел Кол, поэтому Макдональд решил обратиться к нему:

– Похоже, ты не жалеешь, что мы с Мэри Роуз поженились?

– Дуглас правильно говорит – какой смысл закрывать конюшню, если лошади там уже нет? Вы любите друг друга.