Две правды
Шрифт:
Я заметила, что наш малыш очень сильно реагирует на голос Северуса. Он сразу успокаивается и ведет себя тихо, когда слышит бархатный баритон Северуса.
На что Северус только фыркал:
— Я же его отец!
Как-то ночью я проснулась от ужасной боли в ребре. Я застонала. Северус в тот же миг проснулся и притянул к себе и начал гладить по моему животу и что-то шептать. Я не слышала, что именно, наверное, успокаивал малыша. Он нежно круговыми движениями рукой массажировал бока моего уже большого живота. Потом наклонился и поцеловал его. От его теплых губ я запрокинула голову на подушку. Последние недели
Северус опять поцеловал губами мой живот, стал покрывать его поцелуями.
Я руками обхватила его голову и застонала:
— Северус… прошу…
Северус поднял голову и посмотрел на меня.
— Женщина, ты с ума сошла! Ты беременна! — заявил он мне.
— Конечно сошла с ума, если начинаю уже стонать лишь от твоих прикосновений, — возразила я.
— Даже не думай! Тебе нельзя! — сказал он и отодвинулся от моего живота.
— Северус… прошу, — застонала я. — Мы аккуратно, прошу тебя. Я больше не могу. Я так хочу тебя, — молила я его.
— Ты предполагаешь, что я займусь с тобой любовью, когда в тебе мой сын? Анри! Это… — Он не мог подобрать слов. — Немедленно ложись спать и забудь это до момента, пока не родишь, — рявкнул он, лег на подушку и повернулся ко мне спиной.
========== Глава XVIII. Теперь мы в ответе ==========
Комментарий к Глава XVIII. Теперь мы в ответе
Там-та-дам! Ну вот наверное и счастливый конец! А может и не конец! поживем увидим)))
Я была настолько потеряна, даже не могла ничего ему возразить. Повернулась в другою сторону, спиной к нему, и закрыла глаза. Слезы наворачивались, нет, не от обиды, я прекрасно понимала, что, может, у него отвращение ко мне в том положении, в котором я нахожусь в данный момент, его страх, что он может навредить мне. Но я так устала, мне так хотелось ласки, нежности, опять почувствовать его страсть и жажду. И я заплакала тихо в подушку.
Я услышала фырканье за спиной и почувствовала его движения на кровати. Он приблизился ближе и навис надо мной.
— Анри, девочка моя, не смей думать, так! — ответил он тревожено. — Я люблю тебя! Люблю, и это не зависит от того, какая ты в данный момент. — Он нежно поцеловал мои соленые губы, и я ответила ему на поцелуй.
Мы целовались нежно, лаская друг друга губами, но с каждой секундой наша страсть усиливалась.
— Ани, ну что ты делаешь со мной? Я тоже не каменный, — прошептал он мне в шею и поцеловал ее.
И я почувствовала, как он возбуждается с каждым поцелуем.
Я лежала на боку Северус за мной. Мое плечо упиралось ему в грудь.
Моя голова лежала на подушке, Северус слегка нависал надо мной, так как лежал на боку за мной. Он целовал мое плечо и нежно гладил живот, потом я почувствовала его руку на моих трусиках. И затаила дыхание от предвкушения.
Он нежно стянул с меня трусики и, приподняв мою ногу, положил ее себе на колено.
Я почувствовала его пальцы у меня на лобке, потом на нижних губах. Он начал слегка их раздвигать и коснулся моего клитора. Я застонала и схватила его руку.
Чувства так быстро возникли во мне, наверное, это от гормонов.
— Северус… — стонала
Северус поцеловал меня в губы и углубил свой палец в меня, потом еще один и стал двигать ими. Я всхлипнула от этого ему в губы и почувствовала, как его орган стал пульсировать у меня под ягодицами. Северус нарастал темп своими пальцами во мне, и я застонала от нахлынувшего оргазма.
— Северус… Да! Да! Да!
Он слегка отодвинулся на секунду, я почувствовала, как его мужской орган прошел через мои ноги и плавно вошел в меня. Я вздрогнула от этого забытого чувства и схватила рукой простыню.
Северус сжал мою ногу у себя на колене и стал плавно двигаться мне на встречу.
Я застонала в подушку от возникнувших ощущений.
— Ани, девочка моя, — хрипел Северус от наслаждения.
Он стал двигаться быстрее, я сжала его руку на моей ноге и застонала в унисон.
Его темп стал нарастать, и я окончательно потеряла ощущения реальности, просто стонала от оргазмов.
— Северус… Еще! Да! Родной мой! Прошу не останавливайся! — просила я его.
Он углубился сильнее и просто силой начал входить и выходить из меня. Еще пару движений — и я просто взорвалась от наслаждения. Северус обхватил рукой мое лицо и заставил посмотреть ему в глаза. Он был на грани и он, смотря мне в глаза, сделал движение бедрами, взорвался сам и выкрикнул мое имя.
Я смотрела на него, и меня переполняли чувства, как он наслаждался поглощающими его чувствам после выброса своего семени в меня.
Он тяжело дышал и все шептал:
— Любимая моя! Счастье мое!
Я смотрела на него, как он взял мою руку и стал целовать каждый пальчик на моей руке, улыбаясь ему на это проявление заботы.
*
Утром 21 февраля я проснулась в хорошем состоянии. Эта первая ночь за всю неделю, в которую я хоть как-то выспалась. Наш малыш постоянно передвигался внутри меня, был беспокойным и днем, и ночью. Я не могла спать вообще последние дни, и Северусу тоже приходилось не спать. Он садился на кресло и сажал себе на колени меня, гладил и целовал губами живот, часто разговаривал с малышом, я гладила Северуса по голове и улыбалась.
Но этим утром я смогла выспаться. За завтраком я поцеловал Северуса в его крючковатый нос и направилась на урок.
Занятие шло спокойно, я прогуливалась по кабинету и рассказывала новую тему по Истории магии. Ученики внимательно слушали и записывали в свои тетради.
Я подошла к своему столу и оперлась ладонью о него.
Вдруг что-то кольнуло внизу живота, и меня пронзила боль. Я сжала живот и стала поглаживать его. Но боль не утихала. Еще один пронзительный укол и меня пронзила невыносимая боль.
— Мистер Уотерс, возьмите мои лекции и продиктуйте последнюю главу классу, — скрипя зубами от боли, попросила я его. — Мне срочно нужно выйти!
Я быстрым шагом, придерживая живот, покинула класс. Я направилась в больничное крыло.
Я чувствовала, как боль усиливается с каждым моим шагом и отдает в позвоночник.
Я припала к стене и застыла от нахлынувшей боли. Я почувствовала, как по ноге что-то потекло. Слезы покатились из глаз.
— Твою же… Мерлин! — выругалась я. — Ну, маленький мой! Ну, потерпи еще немного! — поглаживая живот, шептала я малышу.