Две половины победы
Шрифт:
Проснулся я ближе к полудню. Тело полнилось силой, словно и не было кошмарной ночи, бегства от макгайвера и жуткой раны.
Я инстинктивно потрогал то место под рубашкой, куда попал кинжал призрака. И, к своему удивлению, ничего там не обнаружил! Нет, это непостижимо! Не могла такая рана затянуться за пять, десять, даже за двадцать часов! По-хорошему, я должен был умереть, прежде забывшись
Комната, в которой я оказался, была мне незнакома. Она ничуть не походила на ту, что отвели нам в «Стомской круче»: подо мной – мягкий диванчик вместо твердой кровати, а Коршун храпит, развалившись в кресле, которых на постоялых дворах не было сроду.
– Эй, Альберт, дружище! – позвал я полушепотом.
Верзила с явной неохотой приоткрыл левый глаз и укоризненно посмотрел на меня.
– Чего тебе не спится, герой? – пробурчал он. – Я из-за тебя всю ночь по Стому бегал, целительницу искал!
– Нашел?
– А ты в чьих покоях находишься, по-твоему? Или думаешь, что мы всё еще в «Круче»? Да и гореть бы тебе в аду, коли б не нашел…
– А где Литолайн? – Меня прошиб пот: неужто задание провалено?
– Да вон она, в кресле сопит! – фыркнул Коршун.
Я повернул голову, и наши взгляды встретились. Конечно же, девушка уже не спала – ее разбудил наш разговор. Она так и лежала, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту.
– Ты когда-нибудь будешь соображать головой? – накинулся я на Коршуна.
– Чего опять не так? – нахмурился Альберт.
– Мог бы и развязать нашу гостью! – почти прорычал я и наклонился к Литолайн.
Девушка испуганно задрожала. Глаза ее мигом наполнились слезами.
– Тише, девочка, – произнес я шепотом и приложил палец к губам. – Когда я вытащу кляп, пожалуйста, постарайся не кричать. Хорошо?
Она неуверенно кивнула. Я бросил гневный взгляд на Коршуна: надо ж так девчонку запугать!
Он отвернулся, чтобы не смотреть мне в глаза.
– Альберт, Альберт, – укоризненно хмыкнул я, вновь поворачиваясь к Литолайн.
– Оп! – Я осторожно вытащил кляп. – Готово! Сейчас развяжу руки и ноги… – Я снял с пояса кинжал и…
– А-а-а! – заверещала девчушка при виде остро отточенного лезвия.
– Замолчи! – рявкнул я. – Мне нож нужен, чтобы веревки разрезать… а не что-то другое…
Она замолчала. Правда, не сразу. Визг становился тише, тише, тише… пока не прекратился совсем.
– Что тут происходит? – В комнату влетела черноволосая женщина лет сорока. Судя по всему, это была хозяйка дома – целительница, которая спасла мне жизнь.
Завидев меня, склонившегося над Литолайн с ножом в руке, женщина негодующе воскликнула:
– А ну-ка, отойдите от нее, любезный!
– Да с чего же? – фыркнул я. – Неужто я не могу разрезать ее веревки?
«Легенду», которую
Благо, Коршун влез в беседу очень своевременно:
– Простите ее, госпожа Миралисса: сестричка Вильяма всё еще немного не в себе. Увидев нож, она, должно быть, решила, что мой друг вздумал ее убить, но он просто хотел высвободить ее!
Моя «сестричка», продолжая мелко подрагивать, переводила взгляд с Коршуна на женщину и обратно.
Целительница, выслушав Альберта, немного успокоилась и попросила:
– Вильям, пожалуйста, освобождайте сестру поскорее – мне надо осмотреть вашу рану перед тем, как вы сможете уйти.
– Да-да, госпожа Миралисса, – закивал я и, перерезав веревку, незаметно нажал на точку чуть пониже подбородка девушки. Миг – и она вновь потеряла сознание.
Если бы я подержал палец на три-четыре секунды дольше, в доме целительницы действительно появился бы труп.
– О боже! – воскликнул я, имитируя испуг. – Похоже, ей совсем плохо!
В мгновение ока Миралисса оказалась рядом со мной. Ее руки легли на плечи девушки, и целительница, закрыв глаза, пробормотала что-то неразборчивое.
Я с любопытством наблюдал, как к ее пальцам от девушки бегут маленькие желтые змейки, ныряют под ногти и там исчезают. Мало кто из моих знакомых знал, что я могу видеть любую магию.
Да, по правде говоря, только Коршун и знал. У него тоже был дар видеть волшебство, но гораздо слабее моего – он мог различить только самое грубое плетение.
Впрочем, это сейчас было не важно. Главное, что девочка не успеет рассказать моей спасительнице о том, как мы похитили ее из Дома Ролинхас.
Наконец Миралисса вновь подняла веки, облегченно вздохнула:
– Всё в порядке: дышит. Думаю, через полчаса придет в себя.
Конечно, придет, хмыкнул я про себя. Примененный мною прием «вырубал» человека ровно на тридцать минут.
– Давайте, показывайте вашу рану, а то весь рынок разбежится! – потребовала хозяйка.
Я беспрекословно стянул заляпанную кровью рубаху и повернулся к женщине спиной. Она потрогала место, куда, по всей видимости, попал кинжал макгайвера, и удовлетворенно пробормотала:
– Никакого следа, Вильям. Могу тебя поздравить.
– Спасибо, госпожа Миралисса, – сказал я, одеваясь. – Вы отлично поработали, но, к сожалению, нам нечем вам заплатить…
– Пустяки, молодой человек! – отмахнулась целительница. – Я спасала вам жизнь не ради награды! А теперь, извините, мне надо спешить. Пойдемте, я провожу вас до дверей, а сама…
– Но как мы можем уйти, если Жанна всё еще без сознания! – неожиданно воскликнул Коршун.
– Молодой человек, – строго произнесла целительница, – я не могу ждать еще полчаса!