Две половины победы
Шрифт:
Я махал рукой до тех пор, пока треклятый горизонт не съел их с потрохами, оставив мне для любования только шпили королевского замка. Да и потом еще махал…
Наконец, когда уже и шпили пропали из виду, я забрался к нему на козлы. Впереди маячили верхушки деревьев; где-то там был его «Лесной приют»…
– Вот и всё, дружище, – грустно улыбнувшись, сказал я. – Закончились наши приключения…
– Всё
– Может, к тебе, в «Тригано мессило»?
– Ну, заскочим, конечно. Деньги ж, хоть и не наши, забрать стоит! – согласился он. – Но найдут нас там легко.
– Тогда потом – в Корлогу?
– Да, пожалуй…
– Думаешь, мимо макгайверов проскочим?
– Дело к осени уже… да и Литу они вряд ли забыли, пропустят!..
Приближался лес… Приближалась корчма Круглого.
А я всё думал о ней.
Нам никогда не быть вместе. Как никогда не быть небу с землей, а огню – с ветром.
Впереди – лоск контийских убранств, спокойная, размеренная жизнь… сплошное удовольствие и безделье.
Я вымученно улыбнулся жарящему солнцу и тихо прошептал:
Не быть им вместе на долгие годы,Не чувствовать сладость жизни влюбленных,В последнем порыве всеобщей свободы,Волчицу отдаст Лис за целость короны.У Литы это получалось лучше…
ЭПИЛОГ
Как бы то ни было, война завершилась. Кому-то она могла показаться мимолетной, но с той поры, как люди освоили магию, многодневные переходы и сражения канули в Лету. А в военное время мало кто скупился на заклятия… Заклятия, которые приносят разрушения и боль.
Сейчас по всей Веронии оплакивают погибших. Чьи-то отцы и братья, мужья и сыновья уже никогда не вернутся домой. Их утрату никто и никогда не сможет возместить.
Были и потери особого рода – небывалые потери! Погибли три агента Радуги. Их должна провожать в последний путь вся Верония, все провинции, где они жили и несли службу.
Но – не получилось. Не сложилось.
Их смерть была ошибкой, и прощание на ошибке зиждилось…
Мы стояли на стомском кладбище, где нашел свой последний приют Красный – добрый старикан и лучший агент. Еще немного – и он оставил бы Радугу, вернулся к мирской жизни… Он так хотел воспитать достойную наследницу, но – не вышло. Страшно подумать, чем всё могло закончиться, если бы не стрела Герберта.
И в любом случае – венки. Черные
Рядом с Красным должны быть могилы еще двух. Без которых Радуга – просто неполный набор цветов.
Но Мелла нашла погибель на плато Василисковых гор, и никто не решился потревожить ее могилку, заботливо сложенную Лисом.
И не решится, пока я жив.
О Синем и вспоминать не хотелось. Недостоин он считаться агентом. Завтра, на собрании, он будет посмертно развенчан и осужден.
На том же собрании Жан вновь примерит мантию Радуги, то есть уже официально вернется в наш строй. За вклад в победу над Кодией и просто в качестве признания нашей ошибки, нашего глупого следования принципам.
Наверняка это и некоторые другие правила будут пересмотрены. Жану не станут больше мешать общаться с женой.
Многое изменится…
И в первую очередь – цвет его мантии. Жан теперь не Желтый – Красный агент.
А я – Оранжевый.
Злая усмешка судьбы? Простое совпадение? Не знаю. Но я не позволил бы кому-то другому занять ее место.
Мартинец станет Желтым, Фиолетовый получит мою родную зеленую провинцию…
Остальных агентов наберем из учеников. Они пока не столь хороши, как несостоявшаяся Дейдра, но времени у них предостаточно. Мы по крайней мере, сделаем всё возможное.
А еще Верония обрела королеву. Точнее, обретет, когда королевство вернется в обычный ритм жизни. Сейчас они стоят рядом с одинаково серьезными лицами и держат друг друга за руки.
Маквал и Миралисса.
Король и королева.
Красивая пара. Уверен, из них получится прекрасный дуэт правителей.
Что касается бедняжки Литы, Миралисса, едва завидев ее, тут же принялась уговаривать Его Величество удочерить несчастное дитя. В ответ на вопросительный взгляд короля она густо покраснела и что-то шепнула ему на ухо. Маквал обдумал услышанное и дал добро.
На этом, пожалуй, можно было бы и закончить, но нельзя не добавить еще словечко о Лисе. Всё же, как ни крути, именно висельник избавил Веронию от большинства проблем, и королевство теперь перед ним в большом долгу.
Король, внимательно выслушав мой пересказ разговора с преступником, мигом отменил обещанную за голову Герберта награду. Открыто поддерживать героя он, конечно, не мог, но остановить его поиски – запросто.
А спустя несколько месяцев Лита родила сына. Счастливые дедушка с бабушкой утирали слезы умиления, любуясь мальчишкой, а он мирно посапывал в колыбели – такой крохотный и спокойный…
Юный Герберт был очень тихим малышом. Однажды мне тоже довелось побывать в детской и посмотреть на лежащего в колыбельке ребенка…
И не будь я ал Рид, если раньше мне не доводилось видеть этот хитрый прищур карих глаз!..