Две грани нейробука

Парамохин Максим

Вопрос Джантора сильно удивил.

– ФИОМС? Большинство живущих там даже не подозревают о вашем существовании. Я сам узнал 67 дней назад. Но какие-то люди знать о вас должны. Полагаю, они занимают важные посты и хотят, чтобы прочие фиомсяне оставались в неведении касательно жизни здесь.

– Так ты одиночка, - Стилер улыбнулся и потер руки.
– А чего надо конкретно тебе?

– Чтобы вы прекратили бессмысленную, безумную войну. Убийства, аресты, допросы с применением пыток.

Губернатор откинулся назад в кресле, во

взгляде сквозило удивление.

– Зачем? Ты же хаймен. Какое тебе дело до никчемных пустов?

– Они не пусты, а вы отнюдь не хаймены. Мы все люди. Ради чего эта бесконечная война? Чего вы хотите добиться?

Какое-то время Стилер молчал. Неужели подогреваемая взаимной ненавистью война идет столь долго, что и глава штата не понимает, ради чего?

– Ты знаешь нашу историю?
– наконец спросил губернатор.
– Они пытались ограничивать нас, наши права. Объявили войну. Но мы победили, и должны держать их в узде. Иначе они начнут новую войну.

Джантор слушал и не мог поверить. Та война кончилась 57 лет назад.

– Все ваши усилия, все жертвы, вся жестокость бесполезны. Вы убиваете одних, но их место занимают другие, желающие отомстить. Это тупик, замкнутый круг. Но есть другой путь. Тот, который выбрал ФИОМС. Мы можем построить другой мир, другое общество. Где не будет жестокости, насилия, войны.

– Глупая утопия, - отмахнулся Стилер.

– ФИОМС - не утопия, а реальность. И я готов всеми силами помогать вам. Сделать Оклахому лучше.

С минуту губернатор молча рассматривал его.

– И кем же я стану в новом лучшем мире?
– в его голосе звучала насмешка.

– Человеком. Таким же, как все.

– Как все?
– Стилер поморщился.
– Но зачем? Я не как все. Я выше, лучше всех. А самый слабый хаймен превосходит лучшего из пустов, ведь так?
– спросил он окружавших клетку автоматчиков. Те горячо его поддержали. Губернатор перевел взгляд на Джантора.
– Меня вполне устраивает Оклахома. Моя Оклахома. Я не хочу ее менять. Но ты действительно можешь мне помочь. Твои способности впечатляют. Для начала мы раздавим остатки Сопротивления. Затем расскажешь о ваших фиомсянских технологиях. Тогда мы сумеет расширить влияние, захватить власть в других штатах.

Слова его привели Джантора в ярость. Стилер убивает сотни невинных людей, мечтает о новых завоевания, и рассчитывает на помощь?

– Такой помощи вы не получите.

– Это вопрос решенный. Я установлю тебе комплект нейропрограмм контроля. Я строгий начальник, но справедливый, и щедро награждаю отличившихся. Служи хорошо, тогда получишь много нейрокайфа.

Джантор усмехнулся.

– Я никому не служу. И могу получить сколько угодно нейрокайфа без твоего разрешения. Свои же паскудные программы ты мне не установишь. Я могу взломать системы защиты ваших нейробуков, но вы никогда не взломаете мой. Не тот у вас уровень криптографии.

Стилер нахмурился.

– Если откажешься - умрешь.

–

Обладатель вживленного компьютера не боится ничего, в том числе и смерти. Вы знаете это не хуже меня. И пытать бесполезно, боли я тоже не почувствуют. Все те способы, что вы применяете к обычным людям, со мной не сработают.

Губернатор стал еще мрачнее. Он молчал минут пять.

– Может, и нет. А может, мы найдем способ на тебя повлиять. В крайнем случае - убьем. Не сумеем подчинить, так хоть вытащим из памяти мертвого информацию о ваших технологиях. Так что ты подумай, Джантор из ФИОМСа. У тебя есть возможность жить, наслаждаться нейрокайфом, стать самым приближенным ко мне хайменом. Иначе - смерть.

Два кибера выкатили клетку из кабинета, подняли на четыре этажа. В новом помещении, пять на пять метров, нет ничего, только голые стены. И шесть охранника с автоматами.

Джантор проверил прутья внутренней клетки. Надежная. Ударил ладонью, клетка затряслась, но даже не прогнулась. А если раскачать, уронить? Тогда внешняя, фарадеевская, деформируется, появится брешь. Через которую пройдут радиоволны, появится контакт с электроникой.

– Даже не пытайся, - шестеро киберов синхронно подняли автоматы.
– Если ты повредишь наружную клетку, нам приказано стрелять.

Губернатор Стилер хорошо продумал, как лишить Джантора самого главного оружия - нейробука.

* * *

Сдачу Джантора киберы обставили как маленькое шоу, транслируя по всем каналам. Айрин не смотрела. Не могла видеть, боялась, что его сразу убьют. Спустилась в его бункер.

Возле одной стены десяток боевых роботов. "Кобры", "Осы", "Стражи". Рядом с несколько киберских автоматов, пистолеты, шлемы с глухим забралом и камерами по периметру. Абсолютно ненужные без нейробука.

Айрин села, прислонившись к стене, и закрыла глаза, стараясь не думать ни о чем. Вскоре спустился Питер.

– Они захватили его. Посадили в какую-то клетку и увезли. Парни говорят, это клетка Фарадея.

Он жив! Джантор оказался прав - он нужен киберам живым. Мысль наполнила Айрин радостью. Вот только...

– Что еще за Фарадей?
– она никогда о таком не слышала.

– Сказали, в такую клетку не проникают радиоволны.

Надежда разбилась вдребезги. Если киберы поместили Джантора туда, где нет радиосвязи, все его планы на захват их компьютеров обречены. Айрин закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы.

Питер присел рядом.

– Мы что-нибудь придумаем. Нападем, вытащим его оттуда.

Она хотела верить, но не могла. Единственным человеком, способным обмануть киберов, проникнуть на их базу, обратить против врага собственные машины, был сам Джантор. Без него шансов вообще нет. Спустя примерно час Айрин поднялась большой подвал, где имелись три связанных с интернетом компьютера. Все информационные ресурсы киберов рассказывали, как со сдачей последнего главаря Сопротивления оно окончательно угаснет.