Двадцать лет спустя
Шрифт:
– Ты отлично справился, Гарри, звони Гермионе. Пол будет там через полчаса. Я провожу Драко домой, затем поеду к вам и посмотрю: может, я смогу помочь Гермионе успокоить Пола. Стюарт прав, тебе нужно побыть одному… то, что случилось сегодня ночью, было…
– Да, именно этим.
Гарри вышел из кабинета, сняв чары Тишины. Все еще в одних брюках, он направился на аллею со своим мобильником. Он сел и грустно взглянул на телефон, прежде чем нажать кнопку «дом». Было пять-тридцать утра.
Включился автоответчик.
– Гермиона, если ты там - возьми трубку. Давай же, Миона, поднимай.
–
– Черт, Гермиона Джейн Грейнджер, оторви свою толстую задницу от дивана и ответь на чертов звонок.
– Гарри? Я здесь, что-нибудь случилось?
– Да, - он начал всхлипывать, пытаясь объяснить, что произошло, но слышны были лишь бессвязные звуки.
– Гарри, я не могу понять, что ты пытаешься сказать. Кто-нибудь пострадал?
– Да.
– О, боже, Гарри, кто? Что произошло?
– Я… Драко… мы… причинили боль Полу. Я не хотел этого. Я не могу его потерять, он моя… жизнь… Я умру, если он бросит меня.
– Гарри, Пол физически пострадал?
– Нет, - всхлипы возобновились.
– Мерлин, Гарри, где ты?
– В Треугольнике.
– Держись, Гарри, я уже собираюсь.
– Нет, Миона… - но было уже поздно, она уже бросила трубку.
Гермиона прошла в комнату, где спал Чед, наложила на него заклинание, затем на дом, чтобы оно предупредило ее, если мальчик проснется, или кто-нибудь войдет в дом или если произойдет что-нибудь опасное для ребенка. Она взмахнула палочкой и аппарировала на параллельную улицу с Треугольником. Солнце уже начало потихоньку вставать на востоке, и ее никто не видел. Она была благодарна, что рядом не оказалось церкви. Гермиона с содроганием вспоминала, как родители таскали ее на утреннею мессу в Пасхальное воскресенье.
Она подошла к ночному клубу и попыталась открыть дверь, но та оказалась закрыта. Она начала стучать, хотя желание сказать: «Алохомора», - было очень велико, она знала, что за дверью будут магглы, и ей совершенно не хотелось объясняться с ними или с американскими аврорами. К двери никто не подошел, хотя внутри была слышна музыка. Она постучала громче. Дверь открыл привлекательный голый негр, пытающийся прикрыться одной рукой, а другой придерживать дверь.
– Леди, думаю, вы ошиблись заведением.
– Нет, не ошиблась, мне надо кое с кем поговорить, а этот человек внутри.
– Дорогуша, ты не можешь сюда зайти.
Она положила руки ему на грудь и оттолкнула его с дороги:
– Это мы еще посмотрим… и еще, не называй меня дорогушей. Где Гарри?
– войдя в клуб, она остановилась. Гермиона осмотрелась по сторонам в надежде увидеть Гарри, когда заметила двадцать или около того мужчин в различных позах, занимающихся сексом. Она нацепила на себя маску «а-ля МакГонагалл», за которой попыталась спрятать шок и смущение. Она снова взглянула на мужчину.
– Я спросила, где Гарри. Ты собираешься мне отвечать или мне стоит побеспокоить этих ребят и попросить их помочь?
– Он на аллее.
– Будьте джентльменом и покажите мне, где именно находиться эта аллея, иначе мне придется болтаться возле клуба, пока я сама ее не найду, - она фальшиво улыбнулась ему и изобразила святую невинность, хотя тот прекрасно понимал, что это лишь видимость.
– Конечно, дамочка. Почему
– Гермиона снова посмотрела на него, он мог видеть огонь, бушующий в ее глазах. Явно не из тех женщин, с которыми стоит связываться.
– Не обращайте внимания, просто идите за мной. Но если он не захочет вас видеть, вам придется уйти.
– Не думаю, что здесь найдется хоть один человек, который в силах заставить меня уйти, если я этого не хочу, хотя можете попытаться. Но уверяю вас, Гарри захочет меня увидеть, поэтому говорить не о чем. Веди.
– Гермиона последовала за мужчиной, пытаясь не смотреть на великолепную шоколадную задницу перед ней. Он подвел ее к двери около барной стойки.
Он открыл дверь на улицу.
– Ждите здесь, я не знаю, один он или нет. Если нет, то он не захочет, чтобы его прерывали.
Она согласилась и облокотилась о дверной косяк.
– Гарри, здесь какая-то дамочка спрашивает тебя. Я пытался выпроводить ее, но…
– Все хорошо, Френк, она упряма. Ты не смог бы остановить ее. Где она?
– Здесь, Гарри, - сказала она, выходя на свет.
Гарри встал и практически влетел в ее объятья, рыдая. Гермиона оглянулась и увидела, что Френк уставился на нее с открытыми глазами. Она поймала его взгляд и кивнула ему головой, чтобы он убирался. Он кивнул и вошел в помещение.
– О боже, Миона, я такого натворил. Я потеряю его, я просто уверен. Я не хотел, чтобы это произошло, мы дрались с ним с одиннадцати лет. Я не мог остановиться, когда начиналась драка. Я не понимал, что это так сильно. Что мне теперь делать? Я не могу потерять его. Он - моя жизнь, он единственный, кто мне нужен. Я не могу вернуться и снова стать Поттером, а если я окажусь не способен контролировать происходящее, у меня не будет другого выбора. Я не хочу этого. Я хочу Пола.
– Быстро сказал он между всхлипами.
– Гарри, я не понимаю. Пожалуйста, успокойся и объясни. Ты хочешь, чтобы я наложила на тебя заклинание трезвости или что-нибудь еще, чтобы ты лучше соображал, я имею в виду, оно не так хорошо, как зелье, но это поможет.
Гарри кивнул, но страх в его глазах был таким же, как когда он проснулся много лет назад, после того как убил Волдеморта. Гермиона замерла при виде силы эмоций, что исходили от Гарри. Она немного пришла в себя и огляделась, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Затем вытащила палочку из зачарованного кармана на штанине джинсов и направила ее на Гарри, бормоча заклинание отрезвления и успокаивающие чары.
Гарри сделал пару глубоких вздохов и сел на землю.
– Спасибо.
– Для этого и существуют друзья, теперь расскажи мне, что происходит.
Гарри поведал о событиях этой ночи и о том, что знал: Драко был его второй половинкой, с тех пор как они первый раз переспали. Эта новость шокировала Гермиону, но она постаралась не показать этого.
– … и, возможно, поэтому мы дрались все те годы. Наши души пытались дотянуться друг до друга, но обстоятельства не позволяли нам быть вместе. И мне надо найти Пола и объяснить ему, что произошло. Он не понимает много в магии. И не понимает, что если даже наши души и хотят быть вместе, это не значит, что этого хотим мы.