Два вида истины
Шрифт:
4
"La Farmacia Familia" была небольшим предприятием, которое, как показалось Босху, в основном занималось продажей лекарств по рецептам. В передней части магазина было три коротких прохода с полками с товарами, относящимися к средствам по уходу за домом, почти все они были в коробках на испанском языке, привезенных из Мексики. Здесь не было ни стоек с поздравительными открытками, ни витрин с конфетами, ни холодильных витрин с газировкой и водой. Эта аптека был совсем не похожа на сетевые аптеки, разбросанные по всему городу.
Вся
Босх двинулся по проходу налево, что привело его к полуоткрытой двери, ведущей в заднюю часть аптечного прилавка. Он увидел Гудена, присевшего на корточки за прилавком рядом с первым трупом — мужчиной, которому на вид было около пятидесяти лет. Он лежал на спине прямо за прилавком, его руки были подняты вверх и лежали ладонями наружу возле плеч. На нем была одета белая фирменная куртка фармацевта с вышитым на ней именем.
— Гарри, познакомься с Хосе, — сказал Гуден. — Пока он — Хосе, пока мы не подтвердим это отпечатками пальцев. Сквозной выстрел в грудь.
Он сформировал пистолет из большого и безымянного пальцев, когда отдавал рапорт, и направил ствол себе в грудь.
— В упор? — спросил Босх.
— Почти, — ответил Гуден. — С расстояния от шести до двенадцати дюймов. Парень, вероятно, поднял руки, но его всё равно застрелили.
Босх ничего не сказал. Он находился в "режиме наблюдения". Он должен был составить собственное впечатление о месте происшествия и определить, были ли руки жертвы подняты или опущены, когда в него стреляли. Ему не нужна была эта информация от Гудена.
Босх присел на корточки, осмотрел пол вокруг тела и наклонился еще ниже, чтобы заглянуть под прилавок.
— Что ищешь? — спросила Лурдес.
— Латуни нет, — сказал Босх.
Отсутствие выброшенных гильз означало для Босха одно из двух. Либо убийца потратил время на их подбор, либо он использовал револьвер, из которого гильзы не выбрасываются. В любом случае, для Босха это было примечательно. Сбор важнейших улик показал хладнокровный расчет при совершении преступления. Использование револьвера могло указывать на это — оружие было выбрано потому, что оно не оставляло важных улик.
Они с Лурдес вышли в коридор слева от аптечного прилавка. Двадцатифутовый проход вел в рабочие и складские помещения, а также в уборную. В конце коридора была дверь с двойными замками и табличкой "Выход", а также глазок. Предположительно, она вела в глухой переулок, куда доставляли груз.
Недалеко от двери, Сандерс, второй техник коронера, стоял на коленях рядом с другим телом, тоже мужчиной в халате фармацевта. Тело лежало грудью вниз, одна рука тянулась к двери. На полу виднелись следы крови, ведущие к телу. Лурдес прошла по боковому краю коридора, стараясь не наступать на кровь.
— А здесь у нас Хосе-младший, — сказал Сандерс. — Три выстрела: в спину, в ректум [прямую кишку – прим. пер.], в голову — скорее всего, именно в таком порядке.
Босх отошел от Лурдес и перешел, не наступая на лужицы и следы крови на другую сторону коридора, чтобы
Кровь и пулевые ранения говорили о произошедшем. При первых признаках опасности Хосе-младший бросился к задней двери и побежал по коридору, спасая свою жизнь. Он был сбит с ног первым же выстрелом в верхнюю часть спины. Упав на пол, он повернулся, чтобы оглянуться, и его кровь пролилась на кафель. Он увидел приближающегося стрелка и повернулся, пытаясь ползти к двери, его колени скользили и размазывали кровь. Стрелок подошел и снова выстрелил в него, на этот раз в ректум, затем сделал шаг вперед и добил выстрелом в затылок.
Босх уже видел выстрел в анус в предыдущих случаях, и это привлекло его внимание.
— Выстрел в задний проход — насколько точно? — спросил он.
Сандерс подошел и одной рукой в перчатке оттянул брюки жертвы, чтобы пулевое отверстие стало хорошо видно. Другой рукой он указал на место, где ткань была прожжена.
— Он попал туда, — сказал Сандерс. — В упор.
Босх кивнул. Его глаза проследили за ранами на спине и голове. Ему показалось, что две входные раны, которые он мог видеть, были аккуратнее и меньше, чем рана в груди Хосе-старшего.
— Думаешь, это было два разных оружия? — спросил он.
Сандерс кивнул.
— Если бы я на это ставил, — сказал он.
— И никакой латуни?
— Не видно. Посмотрим, когда будем переворачивать тело, но это будет чудо, если три гильзы окажутся под ним.
Босх кивнул в ответ.
— Хорошо, делайте то, что должны, — сказал он.
Осторожно ступая, он вернулся в коридор и вошел в рабочую зону аптеки, где хранились лекарства. Для начала он поднял голову и сразу же увидел камеру, установленную в углу потолка над дверью.
Лурдес вошла в комнату следом за ним. Он указал вверх, и она увидела камеру.
— Нужна запись, — сказал он. — Надеюсь, она за пределами аптеки или на веб-сайте.
— Я могу это проверить, — сказала она.
Босх осмотрел комнату. Несколько пластиковых ящиков, в которых хранились запасы лекарств, были выдвинуты и упали на пол, по нему были разбросаны рассыпанные таблетки. Он знал, что ему предстоит нелегкая задача инвентаризации того, что было в аптеке и что было взято. Некоторые ящики на полу были больше других, и он догадался, что в них хранились наиболее часто назначаемые лекарства.
На рабочем столе стоял компьютер. Здесь же были инструменты для отмеривания и упаковки таблеток в пластиковые флаконы, а также принтер для печати этикеток.
— Ты можешь выйти и поговорить с фотографом? — спросил он Лурдес. — Убедись, что он зафиксировал всё это сейчас, прежде чем мы начнем наступать на таблетки и хрустеть ими. Скажи ему, что он может начать снимать на видео обработку места преступления.
— Сделаю, — сказал Лурдес.
После того как Лурдес вышла, Босх снова двинулся по коридору. Он знал, что им придется собрать и задокументировать каждую таблетку и улику в этом месте. Дело об убийстве всегда медленно продвигалось от центра наружу.