Два пути

Коншин Данила Владимирович

Ну, хотя бы обнялись в итоге. Значит, их любовь по-прежнему сильна и тут не надо беспокоиться. Однако всё равно продолжил следить за ними вплоть до того момента, как обе девушки сели на автобус, Оказаки-сан остался смотреть ему вслед и я понял, что это шанс.

– Оказаки-сан!
– крикнул я, подбегая к нему.
– Здравствуйте!

Оказаки-сан вздрогнул, посмотрел на меня и, похоже, не сразу узнал.

– Каппей, привет.
– наконец ответил он.
– Давно не виделись.

– Ага, всё пытался работу найти, и никак не мог вас поймать.
– улыбнулся

я.
– Вы сегодня без вашей девушки?
– Надо было делать вид, будто только пришёл и ничего не видел. Не думаю, что Оказаки-сан будет рад тому, что за ним весь день подсматривали.

– Она уже уехала.
– Оказаки-сан направился куда-то, и я зашагал рядом с ним.
– А чего с работой, почему не нашёл?

– Да они всё то тяжести заставляют таскать, то требуют всякие дипломы и характеристики, то вообще пытаются в платье нарядить.
– пожаловался я.
– Можно подумать, работы этим и ограничиваются.

– Хм.
– Оказаки-сан непонятно усмехнулся.
– А какую работу ты бы хотел?

– Хотел?
– я призадумался.
– Ту, где надо быстро бегать.

– Курьер?

– Там тоже велели тяжести носить...

– Серьёзно?
– удивился Оказаки-сан.
– А спортсменом-бегуном не пробовал?

– Ээээээ...
– нет, я не могу говорить об этом.
– Не вышло как-то.

– Ясно.
– слава богам, Оказаки-сан не стал выпытывать подробности.
– Работа, говоришь...

– Ага.
– кивнул я.
– Мне деньги нужны, я хочу свой собственный дом, на скамейках уже надоело спать.

– А кому не нужны... стоп, дом? На скамейках?

– Ну да. Я же не отсюда родом, а пришёл оттуда, - я неопределённо махнул рукой.- потому что слышал, что город собирается расширяться и развиваться, значит, точно пригожусь. Но пока работы не нашёл, то и жить негде.

– И как же ты живёшь на улице?
– нахмурился Оказаки-сан.

– Да я привыкший. У вас тут по ночам, конечно, всякое бывает, но нашёл пару спокойных местечек, умываюсь в реке, на собеседованиях меня часто кормят... бывало и хуже.

Оказаки-сан некоторое время смотрел на меня каким-то очень странным взглядом, так что я даже засмущался. А ещё вспомнил о своей давней мысли напроситься к нему домой. Только вот...

– Слушай, Каппей.
– сказал он.
– Как насчёт того, чтобы я нашёл тебе жильё?

– Оказаки-сан, вы приглашаете меня к себе жить?
– восхитился я. Воистину он мой друг, даже мысли уже читает!

– Ко мне?
– он почему-то не обрадовался.
– Нет, это не вариант. А вот к нему можно.
– он указал мне на здание, напротив которого мы остановились. Обычное такое белое здание, похоже на общежитие, старое, но ещё крепкое и не обшатанное.

– Только сначала разрешения спросим у местной хозяйки.
– прежде, чем я продолжил спрашивать, Оказаки-сан зашагал к зданию, и пришлось следовать за ним.

Холл здания поражал чистотой - выложенные плиткой стены сияли белизной, да и пол мог быть таким же, если бы не грязное пятно у дальней двери, которое яростно оттирала молодая женщина в комбинезоне и со скрученными

в пучок чёрными волосами.

– Придётся научиться различать их отпечатки, засранцев эдаких.
– пробурчала она, окуная швабру в ведро.
– А то пройдут, и хоть бы хны, а так сами помоют один раз, потом мигом начнут ноги вытирать. Кто там ещё пришёл? А, Оказаки, привет. Обувь вытер?

– Я её вообще снял.
– Оказаки-сан показал на груду обуви у входа, где я тоже оставил свои ботинки.

– Это зря, здешние балбесы любят одевать всё подряд.
– заметила женщина.
– На разные ноги, разного цвета и... так, а это кто с тобой?

– Сагара-сан, это Каппей.
– Оказаки-сан представил меня.
– Каппей Хиираги. Каппей, это Мисае Сагара, хозяйка общежития и местный ужас.

– Оказаки, выбирай слова, у меня вообще-то швабра в руках.
– Сагара-сан продолжила оттирать пятно.
– Какой-то мерзавец наследил, а потом ещё и обувь снял, чтобы я по грязным следам не добралась до его комнаты. Умник, тоже мне, нет чтобы убрать. Найду кто - схвачу как швабру и волосами буду оттирать, чтоб знал.

– Сагара-сан очень добрая, но содержит мужское общежитие для спортсменов.
– пояснил мне Оказаки-сан абсолютно серьёзным голосом.

– А они лишь боль и понимают.
– поддакнула ему женщина.
– Сунохара у себя в комнате, если вы к нему пришли, весь вечер там сидит, и только поэтому я его не подозреваю.

– Не совсем к нему.
– Оказаки-сан подтолкнул меня вперёд.
– Сагара-сан, Каппей хотел бы пожить в комнате Сунохары. Вы разрешите ему?

– Прости, Оказаки, психиатрическая больница в другой стороне.
– почему-то ответила женщина. Оказаки-сан хмыкнул.

– Он не свихнулся. Просто ему негде жить, а Сунохаре не помешает адекватный сосед, который приучит его наводить порядок.

– Он-то приучит?
– Сагара-сан смерила меня взглядом.
– И вообще, Оказаки, ты чем думаешь, когда такого милого парня сюда приводишь? Его же легко за девушку примут и мне общежитие разнесут.

– Он может за себя постоять.
– ответил Оказаки-сан. Я невольно поёжился - постоять-то за себя как раз не могу, только убежать со всех ног.

– Да всё равно.
– Сагара-сан вздохнула и вновь окунула швабру в ведро.
– Парень не из нашей школы, я правильно понимаю? Ну вот. Даже если спортсмен где-то там, всё равно не имею права его пустить - а он и на спортсмена не похож. И если я буду пускать в общежитие кого попало, то во что оно превратится, когда уже и так?
– она выразительно указала на пятно.

– Оказаки-сан, не переживайте.
– кажется, здесь ловить нечего.
– Я на вокзале привык...

– Подожди, Каппей.
– перебил он меня.
– Сагара-сан, разве вы не должны мне услугу?

– С каких пор?
– проворчала она.

– С тех самых, как я научил вас приёмам против беспокойных жильцов.
– ответил Оказаки-сан.

– И я теперь за это должна?

– Разумеется.
– кивнул Оказаки-сан.
– Вы же порядочная женщина, значит, умеете отвечать услугой за услугу.