Два пути
Шрифт:
– Оказаки, ещё раз скажешь мне "женщина", и я эту швабру знаешь куда тебе засуну?
– Сагара-сан выпрямилась и задумчиво посмотрела на меня.
– Эх...
– неожиданно мягко сказала она.
– Напоминаешь ты мне одного... Ладно, проходи. Ночь тут посиди, а там подумаем. И Оказаки, если этот твой приятель будет поджигать стены, курить или сам сбежит от Сунохары, то даже не надейся, что я его вновь приму.
– Разумеется.
– кивнул Оказаки-сан.
– Пойдём, Каппей.
Я послушно последовал за ним на второй этаж, где мы остановились у одной из похожих друг
– Эй, Сунохара, к тебе гость.
– сказал он, заходя внутрь. Я прошёл за ним и уставился на комнату.
Честно, я видел помойки чище. Словно бы где-то в комнате была пространственная дыра, из которой периодически выпадало всякое. Посреди всего мусора стоял соскочивший с кровати парень со светлыми волосами. Иностранец? Да вроде нет.
– Оказаки.
– неожиданно хриплым голосом сказал он.
– Ты кого сюда привёл?
– Соседа.
– Оказаки-сан подтолкнул меня.
– Будете теперь жить вместе.
– Что?
– громко завопил блондин, схватил Оказаки-сана, потянул его в угол и начал что-то выпытывать. Я вежливо не стал вслушиваться и лишь оглядывался, пытаясь понять, как мне тут устроиться.
Ну, пол очистить не проблема, тут весь мусор мелкий. Наверняка у Сагары-сан веник с совком найдётся... и швабра ещё одна... и мыло с тряпкой... и краска...
Боже, что тут вообще происходило.
– В общем, Сунохара согласен.
– объявил Оказаки-сан, возвращаясь ко мне. Блондин кивнул, почему-то стараясь не смотреть на меня.
– Не бойся, Хиираги-тян, он тебя обижать не будет, а если будет - крикни Сагару-сан, она с удовольствием его осадит.
– Я и не собираюсь обижать.
– пролепетал парень, всё-таки взглянув на меня и сразу побледнев.
– И вообще, это, буду выполнять любую просьбу.
– Как насчёт уборки в комнате?
– тут же сказал Оказаки-сан.
– Не твою любую просьбу!
– завёлся парень.
– Но в комнате точно надо убрать.
– сказал я, чувствуя поддержку Оказаки-сана.
– Как мне в таком жить?
– Ох, конечно!
– блондин кинулся подбирать мусор.
– Ну вот, Хиираги-тян.
– развёл руками Оказаки-сан.
– Это бесполезное существо зовут Ёхей Сунохара и он будет служить тебе верой и правдой. Попроси его побыть скамейкой для твоих ног - исполнит без промедления.
– Да вот ещё!
– заорал Сунохара, пытаясь собрать все пачки из-под сока разом.
– Сунохара, будешь скамейкой для моих ног?
– спросил я. Тот выронил пачки и попытался приклеить на лицо улыбку.
– Разумеется, Хиираги-тян!
– сказал он, нагибаясь с таким видом, будто большей радости не видел.
– Прости уж, лучшего жилья у меня нет.
– сокрушенно вздохнул Оказаки-сан.
– Ладно, устраивайтесь тут, а я пошёл.
– Э, Оказаки-сан, вы тут не останетесь?
– встревожился я.
– Мне уже домой пора.
– сказал он.
– Ещё немного, и улицы станут совсем страшными. А тут ночевать я хочу ещё меньше, так что побежал. Думаю, вы справитесь.
– он широко улыбнулся и вышел из комнаты. Я вздохнул и вновь посмотрел на Сунохару, который сообразил, что скамейка
– Расчисть хотя бы этот кусок, чтобы спать можно было.
– указал я на ковёр.
– Завтра основной уборкой займёмся, сейчас поздно уже.
– Сию минуту!
– Сунохара бросил так и не собранные пачки и бросился убирать с ковра замызганную майку с пакетами от чипсов.
– Стоп, Хиираги-тян, вы собираетесь тут спать?
– Ну да.
– Вы чего!
– завопил Сунохара.
– Нет уж, ложитесь в мою постель, а здесь я переночую.
– Вот как?
– я задумчиво посмотрел на его кровать. Надеюсь, она хоть сколько-то чистая.
– Хорошо, если так. Тогда можно ещё халат? Хочу в ванную сходить.
– Да, конечно.
– Сунохара быстро открыл шкаф и вынул на удивление приличный халат.
– Хиираги-тян, вы прямо сейчас пойдёте?
– Ну да, а что?
– Я это... тогда сбегаю к Сагаре-сан, пижаму вам принесу, хорошо?
– О, спасибо.
– что ж, парень пусть и неряшливый, но добрый. Когда я последний раз переодевался в пижаму и ложился спать в обычную постель? Уже и не помню.
Мылся я очень долго и тщательно, ибо кто знает, вдруг завтра отсюда выгонят, и надо пользоваться случаем. Будут деньги - возмещу Сунохаре мыло и шампунь. Наконец вода из горячей стала просто тёплой, и я понял, что надо вылезать. Пижаму в ванную мне не занесли, так что как был, в халате, отправился в комнату.
Сунохара успел принести не только пижаму, но и ужин в виде двух накрытых крышкой пиал, и сейчас терпеливо ожидал меня. Когда я в халате подошёл к столу, то он уставился на меня таким взглядом, что даже стало не по себе.
– Что тут у нас?
– как бы он там не смотрел, еда сейчас волновала меня куда больше, и я открыл крышку.
Рис! С овощами! И так много! Лучший вечер в году!
– Приятного аппетита!
– я схватил палочки и тут же принялся уплетать. Сунохара издал странный всхлип, вскочил и выбежал из комнаты. Я с удивлением посмотрел на захлопнувшуюся дверь, а затем задумчиво на его порцию.
Нет, это всё же будет некрасиво, так что сосредоточился на своём рисе, пока не прикончил его до последнего зёрнышка, после чего принял таблетку, переоделся в пижаму и лёг на кровать. Делать было нечего, и я взял одну из стоявших на стеллаже манг почитать. К сожалению, она была не спортивной, а какой-то фэнтезийной, из тех, где минимум смысла и одежды. Но, похоже, все тома тут были такие, так что просто лениво перелистывал страницы.
Сунохара явился где-то через полчаса, когда я уже начал зевать, взглянул на меня, побледнел, ушёл в дальний угол комнаты и лёг лицом к стене, не забыв утащить с собой свою порцию риса.
Я что, чем-то его обидел? Надо будет спросить Оказаки-сана, может, по незнанию сделал что-то не то. Вдруг эта манга неприкосновенна?
Но это уже завтра, а сейчас баиньки.
28 апреля, понедельник
Томоя Оказаки