Два полюса
Шрифт:
У меня не хватит сил свести с ума лацерта, я не смогу, как задумала, довести его до исступления, я быстрее сдамся в этой неравной схватке.
Шейх тихо рассмеялся, прижимаясь губами к шее. Его руки блуждали по оголенной коже спины. Я вновь повторила попытку приподняться, и опять вцепилась ногтями его в плечи. Невозможное удовольствие скатываться вниз, погружаясь с головой в пущи восторга. Еще и еще, пока хватило сил, я взлетала, чтобы глубже почувствовать его внутри себя.
Шейх помогал руками, направлял. Осторожные поцелуи покрывали
Лацерт стонал, крепко обнимал. И когда я потерялась в ослепительном миге, он перехватил ведущую роль в этом страстном танце, продлевая мою агонию. Пока не достиг пика, не выпускал из крепкого захвата, яростно вторгаясь, чтобы со стоном выплеснуть свой сок страсти.
Глава 11. Разочарование.
Тяжело дыша, мы смотрели друг другу в глаза, ошеломленные буйством страсти, которая охватила нас несколько секунд назад. Шейх осторожно убирал мокрые волосы с моего виска. Я прикрыла глаза, прижимаясь к его руке.
– Моя маленькая ящерка, - прошептал лацерт, я усмехнулась в ответ.
– Не ящерка, я человек.
– Но моя?
– настороженно уточнил Шейх.
Отвечать очень не хотелось. Обняла, уткнувшись в плечо, успокаивая свое сердце. А оно тревожно билось. Я не могла ответить отказом, только не сейчас, не в эту минуту. Может потом, он сам поймет безнадёжность вопроса. Между нами целая пропасть и я не хотела думать о ней сейчас, только не сейчас.
Сумерки легли на землю, наполняя мир таинственными тенями. Я всматривалась в лес, думая о том, что Шейх самый лучший любовник. Я почувствовала себя по-настоящему желанной женщиной. Он очень внимательный и я хочу повторить. Да, я хочу почувствовать тяжесть его тела. Сразу представила полумрак спальни, холодные простыни, его скользящие движения.
– С-с-салли, - тихо рассмеялся Шейх, - давай домой, там и продолжим.
Я очень удобно сидела, и лениво было шевелиться. Но Шейх решительно встал. Мне тоже пришлось опустить ноги на землю. Прижавшись к его паху, чувствовала, что лацерт не отошел от нашей близости. Погладила рукой, но Шейх ловко поймал ее и поднял к своим губам, чтобы вобрать мои пальцы в рот. Волна возбуждения пробежалась от самых пальчиков ног до макушки. Судорожно вздохнула. Шейх играл языком, пробегался по каждому пальчику, скользил между ними, я не выдержала и отдернула руку. Это было слишком. Шейх не стал настаивать. Вместо этого позвал к реке. Я проводила его взглядом, наслаждаясь открывшимся видом.
Осмотрев себя, поняла, что лацерт прав, надо помыться. Шейх уже достиг кромки воды, когда я догнала его и перегнала, нырнув с головой. Вынырнув, обернулась. Но лацерта не было видно. Взглянула на тот берег, но и там никого не было видно. Речная гладь не хотела выдавать Шейха. Вдруг что-то под водой коснулось моей ноги. Я взвизгнула и пнула, стряхивая с себя неизвестное нечто. Шейх вынырнул рядом, отплевываясь и смеясь.
–
– Идиот, конечно испугалась.
Я тоже рассмеялась, глядя, как Шейх прикрывается руками от воды, летящей ему в лицо.
– С-с-салли, вс-с-се. Я понял, прос-с-сти.
Услышав мольбы Шейха, сжалилась и демонстративно направилась к берегу. Все же непосредственность лацерта иногда ставила в тупик. Я не знала, как правильно на него реагировать. Он то слишком серьезен, коварен, то ребячится, как великовозрастное дитя.
Шейх обогнал меня и, посмеиваясь, первым ступил на берег. Он не ждал меня, сразу направился к аэроциклу. Я же заинтересованно оценивала его упругие ягодицы, обтянутые плавками.
Шейх нагнулся и поднял мои трусики. Развернулся, ожидая, когда я подойду, протянул с лукавой улыбкой на устах.
Я выхватила их и попыталась быстро надеть. Тунику и брюки нашла закинутыми на аэроцикл. Обернулась к Шейху, подарила ему благодарную улыбку – бережливый. Я не привыкла к таким ухаживаниям. Обычно мужчины требовали от меня внимания к себе, чтобы я заботилась о них. Шейх не такой, совершенно. Это было очень неожиданно и приятно.
– Знаешь, я, конечно, читала, что ваша планета быстрее вращается вокруг своей оси, но не думала, что настолько. По мне так еще рано спать ложиться, а уже ночь.
– Четыре час-с-са разницы, - кивнул Шейх, не отвлекаясь от одевания. Он натягивал через голову тунику, а я засматрелась на подтянутый живот, на чтекие кубики пресса.
– Поэтому вы с Кэс-с-с неважно с-с-себя чувс-с-ствуете. Никак не привыкнете. Путаетес-с-сь во времени. Кэс-с-с может полночи не с-с-спать, а потом прос-с-спать весь день. Тебя я хоть еще контролирую, а ей с-с-сложнее.
Замерла, держа в руках край туники.
– Контролируешь? – переспросила, начиная тихо закипать.
Эта новость была как холодный душ после такого бурного соития. Отрезвляла на раз.
Лацерт обернулся и смерил меня взглядом.
– Да, моя маленькая ящерка. Контролирую, чтобы ты легче перенес-с-сла пребывание на другой планете и привыкла к новой жизни.
Лацерт медленней, чем надо, опустил полы своей туники, скрывая от меня свои телеса. Разу стало легче думать. А подумать было над чем. Вот в чем причина его постоянного пребывания рядом со мной. Он меня контролирует, каждую минуту, каждую секунду.
Это он так заботится обо мне? Зачем? В любовь я не верю. Это все сказки для наивных девочек. Тогда зачем?
– Я не понимаю.
Взяла в руки тунику, стала искать, где у нее перед, а где зад. Я только сейчас поняла, что паникую. Это страшно узнать, что все твои действия могут быть и не твои. Что тебя уверенно ведут к принятию правильного решения.
Лацерт попробовал меня успокоить. Приблизился, протягивая руки.
– С-с-салли, мы с тобой…
– Нет, Шейх. Никаких нас нет, - категорично ответила я, отступая на шаг.